— Ты как? — его рука легла на спинку нашего диванчика.
— Эм-м-м… Нормально. Спасибо, мистер Кейн.
Что это еще за участливый допрос?
— Ты немного на взводе.
Ага, теперь это так называется.
— Вовсе нет.
— Ладно, — усмехнулся, словно прочитал мои мысли. Рука на спинке сжалась раз, расслабилась. Он легко оттолкнулся и сделал невесомый шаг в сторону.
— Так мне даже больше нравится…
— Что?
— Ева…
— Да?
— У нас с тобой все хорошо? Что-то изменилось?
У нас не такое свидание.
Шаг.
— Ничего, мистер Кейн.
За исключением того, что по городу разгуливает серийный убийца. И, кажется, мне грозит смерть!
— Хорошо. Давай попробуем по-другому… Я рассказывал тебе о себе. Теперь твоя очередь.
«Qui Pro Quo, Клариса».
— Расскажи мне о себе…
Это что еще за игры? Что значит «расскажи о себе»?
— Резонно, но… Я не знаю… Я правда не знаю, что рассказать.
Мягкие светильники, которые пытались рассеять тьму в углах комнаты, казалось, гасли один за другим.
Знаете, как ведут охоту волки? Они сначала загоняют свою жертву. Они водят ее кругами. Жертва практически не двигается с места. А загонщик делает круги. И радиус круга с каждым разом все меньше. Именно так и поступил мой вампир. Джеймс Талер Кейн.
— Расскажи о себе.
Я вздрогнула. Клянусь, я услышала его шепот на ухо, хотя и не отрывала от него взгляда. Он стоял передо мной. На расстоянии прыжка пантеры.
— Я не знаю… Что ты хочешь знать?
— Я хочу знать, как ты жила до того, как стала донором для вампира.
Хм… А вот тут нужно поподробнее.
Что вы знаете о вампирах, когда живете в Мемфисе, штат Теннеси? Да, в общем-то, ничего.
Вот так же и я. Я ничего не знала о вампирах.
Мои родители — нормальные ирландские католики. Они никогда не верили ни в какую сверхъестественную чушь. Пасхальный кролик, Санта и зубная фея не считаются.
Нет, ну, разумеется, я знала о вампирах. Но, в общем-то, это было все то, что знает о них человек, выросший в эру телевиденья, иногда кино и периодически — книг.
Читать книги и смотреть «Баффи» было моим любимым занятием в школе. Все девчонки моего класса просто тащились от Ангела. А вот я не понимала, чего они нашли в этом дуболоме с лицом бульдога и треугольной головой. Я была влюблена в Спайка. Вампир с внешностью Билли Айдола и абсолютно мерзким характером. Разумеется, мне хотелось, чтобы Баффи осталась с ним. А на месте Баффи я представляла себя. Харизматичный ублюдок, помните?
Что еще я знала о вампирах? То, что прочитала у Энн Райс и Поппи Брайт — ее мне подсунула кузина Шона. Потом была Лорель Гамильтон, Шарлин Харрис и Лиза Джейн Смит, а в последнее время — Стефани Майер[3]. И еще то, что видела в кино.
Фильмы про вампиров я любила. Вовсе не за клыки и кровь, а за любовные истории. Они мне казались жутко романтичными. Наверное, именно поэтому я всегда находила общий язык с Шоной.
Но все эти мои знания ни в какое сравнение не шли с тем, что я узнала за последний месяц. Такого Баффи себе представить не могла.
Тем временем мистер Кейн нарезал круги вокруг меня. Он словно читал мои мысли и даже не задавал вопросов.
И от ощущения, что кто-то копается у меня в голове, стало не по себе. Я его уже не видела. Он отошел куда-то вглубь комнаты, в тень. И из этой тьмы я различала только его глаза. Глаза, которые светились призрачно-белесым зеленоватым светом.
— Твоя семья? Кто они?
Господи, да что же он прицепился?
— Моя семья… Совершенно обычная семья.
Отец служил в ВВС, пока не вышел в отставку. Я сменила несколько школ, потому что нас периодически перекидывали с базы на базу. Потом, после отставки, мы переехали в Мемфис — туда, где жили родители родителей и практически все родственники. Там маме достался магазин в наследство, которым она и пытается управлять. Не очень удачно. Лет восемь назад моя мама решила, что никотин плох для здоровья. И решила перевести моего отца, который курил всю жизнь, на ментоловые леденцы. Курить он бросил, но моя мама всегда считала, что все болезни от нервов. И курят люди от нервов. Поэтому уровень катастрофичности любой ситуации в моей семье можно определить по количеству мятных карамелек, которые мама скармливает папе. Она считает, что конфетки его успокаивают. А папа их ест. Он просто не хочет огорчать маму. И выкуривает по три сигареты в день за гаражом, там, где мама не видит. Скорее всего, мама знает, но не подает виду. А папа не подает виду, что знает о финансовых крахах моей мамочки. В нашей семье не принято разговаривать друг с другом.