— Ты больной, ты в курсе?
— Не забывай, я триста лет резал глотки. Вошел во вкус. Сложно отказаться от старых привычек. Да и зачем, если мне это нравится. Кроме того… За мои деньги я могу позволить себе сделать с тобой все что угодно.
Я тону.
Я задыхаюсь.
Острая холодная сталь ножниц воткнута в мое сердце. И холодная рука, с бледными сильными пальцами проворачивает их очень медленно, глядя при этом прямо в глаза.
К горлу подступили слезы, но я не могла даже вздохнуть. Я почти не почувствовала, как мою шею прокололи клыки вампира. И тогда слезы хлынули по моим щекам. Разумеется, от боли…
А еще мне не хотелось думать, что все, что происходит между нами, — это просто деньги… Твою мать… Забодай ее, Золушка.
Мыльный пузырь.
— Ну? Хочешь стать пиратом, детка?
Как он умудряется так перескакивать с одной темы на другую? Да и с телепатией у него неважно все-таки. И с каких пор я «детка»? И как долго будут продолжаться эти эмоциональные американские горки?
Я еще не успела разлепить глаза, как мне делают такое предложение?
Талер сидел на корточках перед диваном, и еле дождался, когда я проснусь.
— Детка, мы заработали полмиллиона долларов, пока ты спала! — сказал он таким голосом, каким обычно изображают пиратов в мультиках.
Спасибо, что не «Я люблю тебя, юнга!», мистер Кейн.
— Предлагаешь отметить это ромом? Я бы сейчас выпила! — голова все еще кружилась.
— Я тоже!
И снова заиграл ямочками на щеках.
В такси я всю дорогу ерзала на сидении так, что чуть не протерла дыру в кожаной обивке. Его бедро прижималось к моей ноге, а рука сжимала плечо.
Губы касались мочки уха, и я чувствовала его прохладное дыхание. От этого у меня по шее бежали мурашки.
Темный салон, рука на моем колене. Его губы на моей коже…
Да… Мне это нравится…
Так, мне это не нравится…
Мы вылезли из такси возле одного из тех шикарных особняков, в которых, даже если я продамся на органы… даже если вся моя семья продастся на органы, мы не сможем купить и вентиль от крана в туалете.
Как только распахнулись двери, в нос мне ударил запах цветов, духов, дорогого алкоголя и… секса. Это был клуб. И если честно, только рука Джеймса, лежащая на моей талии, удержала меня от побега в сиреневую даль.
— Давай, не стесняйся. Поверь, тебе понравится, — выдохнул он в мою шею.
О, нет, мистер. Тут я вам, пожалуй, не поверю.
Как только мы вошли внутрь, я тут же поняла, что мой вампир здесь далеко не первый раз.
— Мистер Кейн! Как приятно вас снова видеть!
— Здравствуйте, Арнольд! Скучали по мне? — и на сдачу выдал свой фирменный смешок.
Арнольд выглядел как фокусник позапрошлого века с торчащими усами. Противный дядька. Мне он тоже не понравился.
Вообще, нужно сказать, что все это место, несмотря на все эти люстры с канделябрами, толпу разодетых в пух и прах богемных личностей и бесплатное шампанское вызывало ощущение тревоги... Было тут что-то… Странное.
Все, казалось бы, как в кино — приятная ненапряжная музыка. Дамы в вечерних платьях и бриллиантах плавают под ручку с кавалерами. В принципе, я выглядела ничуть не хуже ни одной из них. Ни дать ни взять — барбекю из «Унесенных ветром», только наряды помоднее. Картины на стенах, хрустальные люстры, балконы, паркет… Запах дорогих духов и звон бокалов шампанского, смех. Все это напоминало благотворительный банкет, если бы не странное чувство…
Знаете, вот лежит перед вами яблоко. Такое красивое, и бочок у него красненький. Румяный такой бочок. И уже смотришь на него, и просто слюни текут, так хочется впиться зубами в этот бочок, отгрызть хрустящей плоти… Хватаешь его, чувствуешь запах. Такой сладкий… Сладкий, аж до дурноты, со странными нотками. Тебе бы остановиться, бросить яблочко… Ан нет! Ты не можешь, очень тебе хочется его отведать. И ты кусаешь и начинаешь жевать… И чувствуешь на языке странный привкус железа и ржавчины. Поднимаешь откусанное яблочко к глазам, а там из самой сердцевинки на тебя смотрят глаза. Не моргая. Червяки ведь не моргают. Они сжирают яблочки изнутри, так, чтобы никто не заметил. И сама-то сердцевинка гнилая. И начинаешь плеваться, пробовать запить, яблоко бросаешь… А поздно. Ты уже надкусил его. Прожевал и успел проглотить. В общем, ничего хорошего из этого не вышло. И вот ты стоишь над этим яблоком, которое валяется на земле сырой, и думаешь о том, что, скорее всего, тебя пытались отравить. Злая мачеха, по всей вероятности…