Девушка приподняла голову, словно пыталась сесть, но что-то: то ли слабость, то ли связанные руки — мешало ей это сделать. В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая только треском свечей и тихим дыханием зрителей.
Девушка метнулась снова, но безвольно упала на кровать, разметав по алому шелку длинные волосы. Из груди ее вырвался стон. Немая сцена продолжалась буквально секунду.
Из первого ряда зрителей вышел молодой человек в костюме. Хороший, кстати, костюм. Свет свечи вырвал острые скулы, черные волосы с дорогой стрижкой, темные глаза и дорогой костюм.
Брюнет сел на край кровати и протянул руку к девушке. Едва коснулся ее кончиками пальцев. Она вздрогнула. Тут же, словно ждал этого сигнала, с другой стороны к кровати двинулся блондин с нарочито растрепанными волосами. Подходя к кровати, он уже потянул с себя галстук и пиджак.
Пока я с открытым ртом наблюдала этот невольный стриптиз, брюнет избавился от всей своей одежды и осторожно, словно большая кошка, подполз к девушке. Спорим, она толком не понимала, что тут происходит? Глаза-то у нее были завязаны. То брюнет, то блондин прикасались к ее телу. К плечу, щеке, груди, животу… Они делали это нежно и осторожно. А толпа зрителей вокруг кровати просто замерла в ожидании.
Знаете, я не ханжа и видела всякое. Но не такое. Если честно, я и представления не имела о том, как развлекаются сильные мира сего. Я никогда не видела такого.
Почему-то мне не хотелось смотреть на то, что происходит на кровати, но я не могла оторваться от трех тел, которые уже практически слились в одно. Сначала это были осторожные ласки и легкие касания. Потом движения стали смелее и яростнее. Переплелись руки, губы слились в поцелуе. Запястья девушки по-прежнему были связаны, а на глазах был алый шарф. Она не могла сопротивляться и не могла видеть, что происходит. Ей оставалось только одно — постараться получить удовольствие… Практически в полной тишине я слышала каждый шорох простыни, каждый вздох и сладкий мучительный стон пленницы.
Руки мужчин ласкали ее грудь, ладонь одного из них скользнула между ее бедер. Спина девушки выгнулась и сквозь зубы вырвалось приглушенное шипение, тут же запечатанное губами блондина.
Это было как подглядывать за родителями в щелку их спальни. Я с трудом оторвалась от этого зрелища и скользила взглядом по лицам зрителей. Все они наблюдали за этим эротическим представлением так, словно смотрели на закипающий чайник. Ни следа эмоций. Абсолютно каменные лица. Что, только меня это беспокоит?
Руки Джеймса, лежавшие на моей талии, нежно подтолкнули меня вперед. Что происходит?
Это я поняла, когда подняла глаза. Еще один маленький шаг. И я оказалась у самого края кровати. Талер стоял за моей спиной. Рука его легла мне на плечо. Губы приблизились к моему уху. Я слышала его дыхание. Оно прерывалось.
Чего он хочет? Нам и оттуда было все прекрасно видно! Зачем? В голове было липко и запутано. И слишком медленно.
Я — муха в меду.
Брюнет на кровати поднял голову. По его губам скользнула томная улыбка. Он выскользнул из этого триединого объятия и повернулся ко мне. Боже… Не смотреть туда… короче… Вы меня поняли…
Из-под одной из подушек брюнет извлек… еще один шелковый шарф. Он склонил голову, и шелковый шарф перекочевал в руки Джеймса, стоявшего за моей спиной.
Это все не по-настоящему. Это – сон.
На глаза мне упала алая пелена, а на ухо я услышала такой сладкий голос:
— Я хочу… чтобы ты легла с ними…
— Что? — взрыв шаровой молнии в мозгу ведет к отключению всех жизненно важных функций организма.
— Я хочу посмотреть на тебя…
Я подняла руки, чтобы снять повязку с глаз, но мои запястья тут же сковали чьи-то горячие ладони. Наручник от «Картье» врезался в кожу. А по плечам заскользили холодные пальцы, снимая тонкую ткань платья…