Мои губы накрыли чужие влажные теплые губы.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш… Все будет хорошо… — змеиный шепот на ухо.
В нос ударил запах дорогого парфюма, немного запаха пота и возбуждения. Такой, знаете, горячий, который ни с чем не перепутаешь.
Волоски у меня на шее встали дыбом, кожа покрылась мурашками. Ноги приросли к полу.
— Слушай мой голос. Доверься мне… Вот так…
Теплый влажный язык скользнул по моим губам, раз, другой…
— Я хочу видеть тебя. Хочу чувствовать тебя… Ты должна это сделать для меня…
Я чувствовала дыхание у своих губ, и запах дорогого алкоголя. Язык еще раз прошелся по моим закрытым губам и настойчиво толкнулся внутрь. Горячий вкус коньяка и ментоловой жвачки… Я разомкнула губы, и наклонила голову. Я впустила его.
— Вот так… Умница… Давай… Хорошо, вот так… — Чужой язык был настойчивым, и сильным. Человеческие зубы нежно терзали мою нижнюю губу, а внизу живота начал затягиваться тугой узел. — Но если ты захочешь, чтобы все прекратилось, просто скажи стоп-слово…
Сладкий стон сорвался с ледяных губ, обжигая мочку моего уха…
— Вагю кобе…
Скрип тормозов, занос…
Лобовое столкновение с реальностью.
Знаете… Несмотря на то что губы, которые целовали меня, и язык, который проник в мой рот, были теплыми, а ладони, которые прикасались ко мне, были горячими… Я дернулась один раз, другой.
Почувствовала, что нежная хватка ослабевает. Я вырвала руки из теплых пальцев и сорвала повязку с глаз. Растолкала зрителей и ломанулась куда-то к выходу.
Сквозь оглушительный грохот бархатных штор, по изломанным коридорам галереи, и разбитым кольцам ротонды.
Мне срочно был нужен глоток свежего воздуха. А еще лучше — никотина.
— Слышь, дружок, сигаретки не найдется?
Блондинистое официантское хамло протянуло мне пачку «Кэмела». Я выдернула одну сигарету, чуть не высыпав все остальные.
То, что я приняла за выход на улицу, оказалось выходом на огромный балкон с каменными перилами и вазами на колоннах. Отличные большие пепельницы, я считаю. Огня!
Кто-то вежливо протянул зажигалку. Благослови вас Бог, мистер!
Я стояла у самого каменного парапета и, глубоко затягиваясь, курила. Меня мутило, у меня кружилась голова, но мне было наплевать. Мне срочно нужен был чистый мозг. И, наверное, что-то теплое, потому что меня трясло.
Я чуть не подпрыгнула, когда мне на шею легли холодные пальцы.
— Я просил тебя бросить курить?
— Зачем ты меня сюда притащил? — длинная струя дыма устремилась к темным небесам.
— Понимаешь, от никотина твои сосуды сужаются, кровь циркулирует хуже, и мне трудно пить… Кровь хуже поступает по твоим венам…
— Джеймс, что за игру ты затеял?
Скотина ты бесчувственная! Неужели ты не видишь? Неужели не понимаешь?
— Мне казалось, что у нас уговор. Ты делаешь все, что я тебе прикажу. Я плачу тебе. Поэтому я бы хотел получить самое высококлассное обслуживание за свои деньги, а не истерики маленькой девочки, которой что-то не нравится, или она вдруг передумала.
От его голоса у меня мурашки пробежали по телу. Его голос был настолько ледяным и безразличным, что внутри меня все просто звенело. Один удар, и я рассыплюсь, как орхидея после жидкого азота.. Боже… Как я могла оказаться такой дурой?
— Увези меня отсюда… Пожалуйста…
Сигарета полетела прямо с балкона. Наверное, на головы припозднившихся прохожих, но мне было все равно. Меня волновало только одно — не разреветься и действительно не впасть в истерику.
В такси по пути в квартиру Джеймса мы молчали. Так же молча мы поднялись на лифте и подошли к дверям.
— Я хотел бы рассчитывать на то, что подобное больше не повторится.
Ох ты, господи! Посмотрите на него! Голос прорезался!