Я очнулась от того, что на меня кто-то смотрел. Как долго я спала?
— Тина?
— Евангелина?
А-а-а-а… Не Тина.
— Мистер… Кейн.
Я открыла глаза. Он стоял в изножье моей кровати. Пальцы обхватили перекладину спинки. Лицо его было в тени, зато я прекрасно видела силуэт и слышала его голос.
— Евангелина, я пришел извиниться.
— Ой, ну что вы… — в горле першило.
— Дослушай меня. Это было непозволительно с моей стороны. Я выплатил компенсацию. Надеюсь, впредь такого не повторится.
Мне стало холодно. Просто от его голоса. Такое впечатление, что я голой задницей сижу на глыбе льда, и при этом меня кормят мороженым.
— Сколько?
— Что?
— Компенсация в каком размере?
Ну, раз пошла такая пьянка. Будем играть до конца.
— Ты получишь двадцать пять тысяч долларов плюс медицинские расходы, — абсолютно безразличным тоном сказал он. — И, разумеется, еще пять тысяч за последнее свидание.
— А-а-а… Это не такое свидание…
— Что?
— Тварь…
Интересно, он это услышал?
Так вот зачем он пришел. Сказать, что он полностью со мной рассчитался. Очаровательно… На том и порешим. И я еще осталась в плюсе.
— Неплохо для вампирской шлюхи, правда?.. Благодарю вас, мистер Кейн. Мне приятна ваша порядочность. Перечислите эти деньги на мой счет… — если честно, говорить я устала.
— Уже сделано.
Он что, не услышал, что я сказала вначале?
— Надеюсь, я не причинил тебе особых… неприятностей, и в дальнейшем я не смею тебя больше беспокоить.
Он кивнул, давая понять, что разговор окончен, и вышел за дверь.
Вот и замечательно. Все, я рассчиталась. Больше мне не нужно приходить к Вэл, не нужно рядиться, не нужно притворяться кем-то другим, не нужно трахаться с незнакомыми мужиками, принимать наркотики, травиться ядом, жрать гадость, носить шпильки и не нужно подвергать свою жизнь риску. Я счастлива.
Тогда почему тьма внутри меня подступила к глазам, и теперь течет по лицу?..
Я не помню, сколько времени я плакала, наверное, это все мозг, который отключается при таких вот ситуациях, пытаясь хоть как-то сохранить мне остатки рассудка. Я снова вырубилась. Но сквозь закрывающиеся веки я увидела темный силуэт мужчины в плаще. Точнее, я его не увидела, он лег на сетчатку, как отпечаток, как полупрозрачная переводная картинка на картинку нарисованную… И я поняла, что тот человек был в моей палате. И стоял там же, где минуту назад стоял Джеймс.
И, разумеется, я снова вырубилась…
Середина мая попала под какой-то циклон, поэтому я зябла даже в машине, которая везла меня домой.
Это было такси.
А из офиса на такси было ехать непривычно.
Я выписалась из клиники три дня назад и все это время безвылазно просидела дома. Я вырубила телефон и решила не открывать дверь. Не хотелось вообще ничего: ни жрать, ни спать, я только курила. Сосуды сужаются? Да плевать! За эти три дня я прокурила свою маленькую стерильную квартирку, тщательно вылизанную клининговой компанией «Чен и Моралес» до такой степени, что меня начало тошнить от этих перевивающихся в воздухе клубов дыма.
Хотя доктор Швайгер меня предупредила, что я должна больше гулять, хорошо питаться и все такое… Плевать я хотела на прогулки и питание — от еды вообще воротило.
С утра меня больше не будили курьеры от «Джестер Джет» с завтраком в постель.
Из дома я выбралась только сегодня, когда позвонила Тина и сказала, что за мной заедет машина, потому что Вэл жаждет со мной встретиться.
Я засунула в карман свой мобильник, оделась в свою любимую кожаную куртку, узкие джинсы, в которые я не влезала со времен старшей школы и которые теперь на мне сидели как влитые. (Больничка мне пошла на пользу — никакой диеты не надо!) Нахлобучила вязаную шапку и влезла в машину. В зеркальце заднего вида я снова увидела глаза Леонарда. Здравствуй, милый друг. Давно не виделись.