Ой, да пусть таращится сколько влезет. Недолго осталось.
А еще в этом же зеркале я увидела вампира… Бледная как смерть девушка с зелеными глазами и снежно-белыми волосами. Черные круги под глазами. Черная вязаная шапка. Черная куртка, бледные губы… Спустя минуту я поняла, что я пялюсь на свое собственное отражение в зеркале. Я была похожа на тлю. Бесцветная, как черно-белый набросок, который размазали пальцем.
Но знаете…
Мне понравилась эта картинка.
И она понравилась моей Тьме.
Когда я вышла из лифта и направилась к кабинету Вэл, у меня началась легкая паранойя. Мне казалось, что все рыбы-вуалехвосты, проплывавшие мимо — пялились на меня. Не открыто, нет, они не тыкали пальцем. Они смотрели исподтишка и все время отворачивались, когда я ловила их взгляд.
В кабинете меня ждала Клементина и, разумеется, Вэл. Сверкающий, благоухающий айсберг.
— Здрасте…
— Евангелина…
Все-таки Евангелина… Валентина подняла на меня голову, улыбнулась одними уголками губ. Сделала приглашающий жест, чтобы я присела. Молочные реки, кисельные берега… Бла-бла-бла… Сейчас начнется. Я кивнула Тине, уселась в то самое кресло, в которое меня усадили при первой встрече.
Вэл молча смотрела на меня. Чего она пыталась там разглядеть? Любуется, во что превратился шедевр ее стилистов-визажистов? Подсчитывает убытки? Или думает, как бы так покрасивее меня выставить?
— Мистер… Кейн, — начала она, сложив руки с идеальным (впрочем, как всегда) маникюром лодочкой. «Больше не является нашим особым партнером!» хотелось услышать мне. Хренушки! — …приносит свои глубочайшие извинения за случившееся… Он надеется, что дело не дойдет до судебного разбирательства…
Вот сукин сын! Испугался, бедненький, что я всем вломлю, кто он на самом деле, и отхапаю у него половину состояния?
Половина!
— Со своей стороны он выплачивает вам щедрую компенсацию.
Я кивнула. Этот баян я уже слышала. Бла-бла-бла в квадрате…
Дальше-то что? Когда она скажет, что в моих услугах больше не нуждаются и чтобы я выметалась на все четыре стороны, чтобы духу моего тут не было? Когда у меня отберут все их модные шмотки и заставят вернуть мобилу? Дизайнерские кандалы от «Картье»? Которые, к слову, могла снять только Тина, и она так их и не сняла с меня? Когда меня заставят выплатить компенсацию за то, что я нахамила их любимому клиенту? Отказала ему два раза, «не хочу» сказала? Ну, давайте, я тоже молчать не буду!
— Мы же хотим поблагодарить вас за безупречную работу…
Ну???! Давай же!!!
— Мистер Кейн весьма лестно отзывался о ваших… способностях.
Что-о-о-о-о-о-о? Тут у меня отвисла челюсть. Надеюсь только, Вэл этого не заметила.
— Он очень сожалеет и не хотел бы больше причинять вам неудобства, собственно, мы тоже этого не хотим. Вы один из наших ценнейших сотрудников.
А вот это уже бла-бла-бла в кубе!..
Если бы я не сидела в модном кресле, я бы, наверное, рухнула. Мне даже сказать-то было нечего. Вот оно как? Значит, он не сказал Вэл, что я отказалась выполнять его приказы, свою работу, что это я его послала, что это я его спровоцировала и, в общем, что я сама была виновата в том, что случилось. В благородство, значит, играем? Ла-а-а-адно…
— Поэтому… Поэтому, Евангелина, мы бы хотели предоставить вам отпуск.
Я раскрыла рот, чтобы… Да просто, чтобы послать ее куда подальше!
— Евангелина… Не торопитесь с ответом, — она подняла руку. Знаете, такой жест «Поговори с рукой». — Подумайте. Отдохните. Мы все прекрасно понимаем. Возможно, та острая необходимость, по причине которой вы изначально обратились в наше агентство как к работодателю, уже исчерпана, но все же… Подумайте. Прошу вас.
Странно, но в глазах ее промелькнуло что-то… Не знаю, ну, это было как искра от луча солнца весной на сосульках, которые свешиваются с крыш. Промелькнуло и спряталось.
— Я не уверена… — начала я. Голос мой был каким-то надломленным.
А она просто покачала головой в ответ. Она просто не хотела от меня ничего слышать, особенно возражений.