— Что с тобой случилось, ради всего святого? — она одернула руку, которой хотела прикоснуться к моей разбитой скуле.
— Авария. И давай не будем об этом, — у меня жутко чесалась рука под бинтом. Синяки на лице приобрели тот неповторимый оттенок, который случается с ними уже после нескольких дней. Странно… На мне все довольно быстро заживало.
— Вэл была бы в ужасе…
— Не сомневаюсь. Хорошо, что ее здесь нет, правда?
— Ева, это не смешно. Что случилось? Ты поговорить хотела?
Тина была мрачна, как и обычно в нерабочее время. Я уселась за столик и взяла себе темный стаут. Тина все еще с остервенением буравила меня глазами. Я молчала.
— Знаешь… — она наклонила голову и стала похожа уже не на киберрыбу, а на черную птицу. Черную готичную птицу. — Ты меня просто покоряешь… С тобой постоянно что-то происходит. И знаешь, что самое отвратительное? Ты об этом никому не рассказываешь.
— Хм-м… — ой, какое пиво холодненькое… Так хорошо… — Ну, я не считаю нужным навешивать на кого-то свои проблемы.
— Ева, мне казалось, что я не «кто-то». Мне казалось, что я твоя подруга.
Опа… Не ожидали. Я зависла на несколько секунд. А ведь если хорошо подумать, Тина действительно стала для меня кем-то вроде подруги. Друзей в Сан-Франциско у меня почти не было, не считая Доминика. А тут… Может, просто обстоятельства так сложились… И Тина из моей няньки и менеджера как-то незаметно превратилась в мою подругу.
— Я… — нда, ну и задачки вы задаете… Я выудила из кармана полупустую пачку. — Меня избил бойфренд.
Я придвинула к себе пепельницу, и чиркнула зажигалкой.
— Господи… — голос Тины сорвался. — Тебе нужно пойти в полицию… Или социальную службу… Это не шутки!.. За что он так тебя? — серые глаза стали внимательными.
— Угадай с одного раза. Из-за моей работы, — я – дракон!
— Ты что, ему все рассказала?
— С ума сошла? Нет, конечно. Просто он подумал, что если я пропадаю по ночам, то… Ну, сама понимаешь… Приревновал, и вот результат. Но ты не переживай. На мне как на собаке все заживает. Быстро.
Заживало все действительно быстро. Ну, не на глазах, как у Росомахи, но все жутко чесалось. А мама всегда говорила: «Чешется — значит заживает».
— Когда это случилось? Неделю назад? Две? — рука ее взлетела, но на середине пути остановилась, как будто испугавшись, что сделает мне больнее.
— Ну, вроде того…
Не стала я ей говорить, что все в очередной раз произошло буквально вчера.
— Да ладно… Я его послала. И, в конце концов, это не первый раз. Предыдущий тоже был уродом. Тоже распускал руки. Поэтому я сбежала прямо со свадьбы.
Я стряхнула пепел.
Тина смотрела на меня, как… Я понять не могла, то ли как на душевно больную, то ли как на выброшенного под дождь котенка.
— Своей наивностью ты мне напоминаешь Душечку, — она откинулась на спинку диванчика.
— Душечку?
— Мэрилин Монро из фильма «В джазе только девушки».
— В смысле?
— Мужики… Низкий уровень интеллекта. Высокий уровень тестостерона. Предел твоих мечтаний? Нда… В чем-то она была права.
Тина покачала головой, а я еще раз приложилась к пинте.
— Ты поговорить хотела… — напомнила я.
— Вэл будет в ужасе… Но ничего, мы тебя подлатаем, — она вытащила свой рюкзак-гробик и вынула из него очередную папку. — Вот.
— Это что?
Ой, да ладно! Я уже поняла, что это. Это была папка с файлами убитых девушек. Но сверху лежал новый. Новое имя, новое фото.
— Алисия Грейсон…
На фото была очередная кибер-рыба с хвостиком. А на снэпе я увидела… Тут пиво чуть не полезло обратно. Это была та девушка.