— Итишкина жизнь! — пробубнила я в чашку с кофе, и брови мои полезли наверх.
— Парфюмера…
— Мать моя женщина… — тут мне стало совсем плохо.
— …зовут Клаудио. Есть вероятность, что он тебе не понадобится, но имя запомнить стоит. Это важно, — она не остановилась. — Водителя — Леонард.
— А дворецкого — Альфред? — меня начала разбирать злость.
— Что? — брови Клементины взлетели вверх.
— Ну… Альфред… И Бэтмен[2]?
Да, настроение с утра у меня было всегда дерьмовым. Утро добрым не бывает.
— Евангелина… Послушай. Мадам Валентина возлагает на тебя большие надежды. И ты должна быть благодарна тому, что у тебя есть возможность тут работать. Мне бы не хотелось в тебе разочароваться. И нам обеим не хотелось бы разочаровывать Вэл… И мсье Доминика. Правда?
Я смотрела на остатки кофе в чашке. Что я делаю? Зачем я здесь?
Ах да…
Мама с папой… Мексика… Улица… Хорхе и Пабло. Доминик…
Милый, добрый Доминик, который устроил мне эту работу. Чем бы я сейчас занималась? Могла бы плюнуть, перезвонить маме или вообще не перезванивать. Пусть сами разбираются. Они же не маленькие. Или могла бы пойти на панель. Пара сотен за ночь.
И надеяться, что нарисуется Ричард Гир на «порше». И ночевки в обезьяннике… Интересно, как быстро я бы заработала нужную сумму денег?
Лучше не знать.
В конце концов — я здесь. Сижу в светлом уютном кафетерии, в котором есть свой личный филиал «Старбакса», на мне шмотки, которые стоят больше, чем моя жизнь, у меня новая прическа.
Со мной разговаривает милая девушка. А я бешусь…
Я бешусь не из-за нее. Не из-за Вэл. И даже не из-за своих непутевых родителей, которые просто феерически влипают во всякие финансовые махинации.
Я злюсь на себя.
— Евангелина?..
Евангелина?.. Кто такая Евангелина?
Меня зовут Элвис. Имя, которое мне дали родители, фанаты Короля, добрые ирландские католики, уроженцы Грейсленда. А Евангелина…
Она поможет мне заработать деньги. А потом я с ней попрощаюсь. Навсегда.
— Сделай одолжение.
Я опустошила чашку с остывшим кофе.
— Да? — Клементина заглянула мне в лицо.
Я наконец-то нашла силы посмотреть ей в глаза.
— Называй меня Ева.
Клементина улыбнулась.
— Пошли работать?
Я кивнула.
Мы проходили мимо снующих девушек, катящих рейлы с чехлами на молниях, несущих коробки с обувью, и одинаковые пухлые кейсы. Они все двигались примерно с одной скоростью, двухполосное движение. И мы влились в поток. Мы стали частью этого гламурного аквариума.
Проходя мимо одного из отделов, отделенного от коридора стеклянной стеной, и прозрачными дверьми с длинными хромированными ручками, Клементина кому-то кивнула.
— Клаудио. Он гений.
Клаудио – в белом халате - проводил нас безразличным взглядом. За его спиной, вдоль молочной подсвеченной стены, на длинных полках стояли абсолютно одинаковые батареи матовых сосудов, наполненных янтарной жидкостью.
— Клаудио… это?...
— Гений. Алхимик. Маг и волшебник, — Клементина встала как вкопанная и посмотрела на меня. — Парфюмер. Он парфюмер. Он производит совершенно невероятные… вещи! Это не просто духи. Это не парфюм. Это… Дух. Душа!.. И магия… Ты меня вообще слушала?
— Да я, ну… Как бы… Это…
— Одной капли его эссенции на твоей коже будет достаточно для того, чтобы любой мужчина бросил жену, переписал на тебя весь свой бизнес, раскрыл любую гостайну, или засунул свой член в электроточилку, — я отшатнулась. Клементина, ты ли это?
Глаза ее на мгновение сузились, а голос превратился в шипение.
— Нам нужно поторопиться. Нас ждут в Эйч Ар[3], — а, вот и старая Клементина.