Вот что такое точка невозврата.
Моя точка невозврата была там, когда я постучала в дверь с номером 912.
Можно было развернуться и броситься в еще не закрывшиеся двери лифта, привезшего меня на девятый этаж. Ну, как дети на Хэллоуин. Позвонят в дверь и сбегают. И надеются, что их не поймают. А можно…
Можно дождаться, пока откроется дверь. И как камикадзе… Смертник.
Похоже, я — камикадзе. За дверью было тихо.
Вот он… Шанс.
Он не получка, не аванс… Он выпадает только раз.
Фортуна в дверь стучит, а вас… Дома нет…[5]
Я — фортуна — там — никого дома… Я пошла.
Рука сама взметнулась, как по команде «зиг хайль!», и постучала настойчивее.
— Открыто! — прозвучало из-за двери.
Внутри у меня все оборвалось и упало. И вдребезги разбилось. Ноги приросли к полу. Я даже не смогла определить, сколько лет этому голосу.
Глупости, разумеется, много… Он же вампир.
Значит, точно старше меня. В любом случае, на сколько бы лет он ни выглядел. Ладно… Я — профессионал. Я должна заработать свои пять кусков.
Последнее легкое прикосновение к колье Анны Болейн на шее.
Я повернула ручку двери и открыла.
Внутри был полумрак. Ну, разумеется… Готика… Наверное.
Глаза привыкли к сумраку, я увидела, что нахожусь в огромной гостиной.
Бордовые плотные шторы по стенам, головокружительная высота над головой, лаконичная кованая лестница с толстыми деревянными ступенями, уходящая куда-то наверх, во тьму потолка.
На самом деле, там было не так уж темно. В дальних углах стояли светильники и источали неяркий, приглушенный свет, поэтому комната тонула в мягком полумраке.
В самом дальнем конце гостиной, за железной лестницей, свет был ярче. И там что-то происходило. Оттуда была слышна музыка.
— Проходите! — снова послышался тот же голос.
Я притворила за собой дверь, как последний рубеж к бегству. И на ватных ногах направилась туда, откуда раздавалась музыка.
Я ожидала услышать все, что угодно, но не Jefferson Airplane. Сначала я увидела спину. Хорошая такая спина… Широкие плечи, обтянутые простой белой футболкой с длинными рукавами…
И руки. Левая сжимала огромный разделочный нож. Руки были перевиты венами, как у моряка. Длинные пальцы… Ухоженные ногти. А нож был в крови.
Он поднял руку с ножом, обернулся ко мне через плечо и откинул со лба волосы, которые были слишком длинные и падали на лицо. Четкий профиль. На лбу остался отпечаток белого порошка.
— Здравствуйте!
— Здрасте…
Я сглотнула.
Я все еще не могла прийти в себя. В голове все перепуталось.
Я скорее поверила бы в то, что этот милый молодой человек серийный убийца, чем в то, что он — вампир.
Он не был похож на тех, про кого пишут романы и снимают фильмы. Ну, в общем, да, он был бледный, кожа у него была светлой. Волосы длинные, чуть ниже плеч, густые, темные, и завивались крупными кольцами.
И у него была совершенно умопомрачительная улыбка.
В общем, я даже обрадовалась, что он не был похож на Гэри Олдмена в начале «Дракулы». Это было бы странно.
— Вы девушка от мадам Валентины? — спросил он, наконец, обернувшись ко мне полностью. Блин! Нет, я слесарь!
Конечно, от Валентины! Здрасте, я шлюха по вызову!
Я только кивнула.
— Я — Джеймс Талер Кейн…
— Евангелина… — проронила я.
— Вы голодны? — и он снова улыбнулся.
— Вроде того…
— Я тоже, — искорка в глазах. — Можно без церемоний? На «ты»?
— Вы – босс…
Быстрое сканирование взглядом.
Он в хлопковом лонгсливе, обтягивающих джинсах и с ножом в руке, и я в дизайнерском пальто, платье от «Гальяно», с крошечной сумочкой, и колье Анны Болейн на шее. Я проследила его взгляд.