— Летом они выгорали до рыжего.
Хм...
Он снова внимательно наблюдал за мной. И в глазах появился смешливый бес.
— Откуда вы… Ты…
— Это очевидно, ты так смотришь на меня…
Я попыталась улыбнуться.
— Нет, — он внезапно стал серьезным. — Я умею читать мысли.
Брови мои поползли вверх.
А он засмеялся.
Его мягкие губы разомкнулись, и он издал такой мальчишеский смешок. Никаких клыков. Он действительно вампир или просто эксцентричный миллионер, который кормит девочек по вызову стейками и готов заплатить пять косарей за питие крови?
На кухне и на патио он выглядел почти мальчишкой. Ну… Таким мальчишкой без возраста, как Джонни Депп, который и в сорок будет выглядеть на двадцать.
Эти длинные волнистые волосы, светлые серые глаза…
Сейчас на его лице были тени и полутени. И еще золотистый отблеск свечи…
Получилось очень графично. Высокие широкие скулы, немного тяжеловатый подбородок с еле заметной ямочкой, но это его не портило. Мягкие губы с четким контуром, нос…
У меня фетиш на носы — а такой нос, как у него… Вроде он не относился к моим любимым носам, но у него… Немного вздернутый кончик и четкие резкие крылья. Я заметила, что они трепещут время от времени.
А еще, когда он улыбался, у него были ямочки на щеках.
И глаза… Сейчас под глазами были тени. Он откинулся в кресле и наблюдал за мной с той стороны стола. Густые низкие брови… Казалось, что он хмурится. И при этом воинственном внешнем виде у него были совершенно детские глаза. В них иногда проскальзывала какая-то наивность.
Ну, знаете, такое лицо любит делать Дэвид Копперфильд в своих шоу.
«Смотрите, фокус-покус! Ой, я случайно испарил Статую Свободы. А хотите, я сяду на стул, и свяжу себе руки за спиной? У меня случайно рубашка расстегнулась на лишнюю пуговку. Завяжите мне глаза, пожалуйста, а то у меня руки скованы…»
Наверное, это из-за того, что у него были жутко длинные и темные ресницы.
Было в его внешности что-то кельтское, что ли… На шее, как и на руках, едва проступали вены. А с левой стороны горла был шрам. Такой обычно оставляет нож. Значит, он не всю свою жизнь был вампиром?
Я что, начинаю верить в эти бредни? Да ладно, он еще и клыков не показал!
Он заметил, что я его разглядываю.
Некрасиво пялиться на людей, но я никогда не видела живого вампира.
— Ты должна поесть… — кивок головой в сторону тарелки. Легкое касание губами бокала.
Какая забота.
— Это указано в твоем контракте.
Техничная подсечка.
Я лечу в бездну.
Стейк на вкус, как моя гордость.
— Ну, и как это будет? Ты набросишься на меня… Или я сама должна что-то сделать? — я вспомнила, что теперь я профессионал. — Как ты предпочитаешь? Чтобы я сразу, как приходила, раздевалась… Ну, не знаю… Подходила к твоей кровати, или где ты там спишь днем. Гробу?.. Подставляла шею… Типа как апельсиновый сок в постель с утра.
Ну, если играть — то давайте притворимся, что я верю.
А колье Анны Болейн начало все туже затягиваться на моей шее, как удавка.
Мы сидели в гостиной на диване. Точнее, я сидела на низком мягком антикварном диванчике (кажется, он называется козетка, такой, с кривой резной спинкой, и валиком), а он стоял передо мной, опершись спиной и руками о темный массивный дубовый стол напротив.
Вообще, у него вся мебель была старинная. Точнее, вру — не вся. Скорее это была эклектика. Смесь старинной с хайтеком. Интересно, кто его дизайнер.
В руках у меня был бокал вина, а он как будто разглядывал и ждал. Чего он ждал? Я же спросила, что я должна делать. Мы должны договориться. Опять же, куда он собирается меня кусать? В шею? В руку? Где там еще вены?
И вообще, как он предпочитает питаться? Сразу — или поиграть, как кошка с мышкой?