Сколько я была в отключке? Одеяло промокло от волос, полотенце на полу.
Я натянула длинную футболку, которая лежала прямо сверху на куче вещей, и пошла открывать.
— Мисс… Евангелина?
В щели между дверью и косяком, через цепочку, я видела только глаз, козырек кепки службы доставки, и нашивку на фиолетовой, с кислотно-зеленой отделкой, куртке.
— Ну?..
— Доставка. У меня два пакета вот, и вот. Мне тут нужна ваша подпись. Не могли бы вы?...
Курьер потыкал в цепочку, всем своим видом показывая, что пропихнуть в щель содержимое сумки-холодильника у него не получится.
Цепочку пришлось скинуть.
— Проходи…
Чувак ужом ввинтился в проем полуоткрытой двери, секунду помялся на пороге, странно повел носом, и вложил мне в руки пухлый желтый пакет на завязках.
— Вот. За это вам нужно расписаться. А вот тут документы для банка. Не могли бы вы заполнить, и вернуть их мне, чтобы я мог доставить в офис?
— Что, прямо сейчас?
— Я подожду! — чувак сделал изящный шаг назад к двери, держа перед собой небольшую коробку без логотипа из крафтового картона. — Ручку?
Я долго тупила в банковские документы, в итоге, поставила подписи, и заполнила те графы, в которых предполагалось указать данные доверенного лица. Разумеется, я указала данные мамы. А какой у меня выбор?
Все это время посыльный топтался на пороге, и активно делал вид, что его невероятно увлекает орнамент на вытертых обоях на стене слева.
А не староват ты для факультета дизайна интерьеров?
Коробку из рук он так и не выпустил.
— Держи, не потеряй, — я, наконец, вручила заполненные документы, и скрестила пальцы, что ничего не перепутала. — Только я не помню номера соцстрахования…
— О, это не сложно уточнить! Так, это мне, а это ваш экземпляр. Прошу вас… И за получение распишитесь тоже… Вот здесь, ага, и вот здесь!
Я поставила каляку на наладоннике, который он извлек откуда-то из-за пояса сзади, и в ответ удостоилась лучезарной улыбки.
Не нужно, не старайся, чаевых все равно не дождешься.
— Ах да, это тоже вам, за это расписываться не нужно! Аккуратно, там горячее.
— Да, спасибо, — я приняла из его рук складную коробку с ручкой, из которой довольно вкусно пахло. Едой.
— Все в порядке? Больше ничего не требуется? — Курьер улыбнулся одними уголками рта.
Господи, иди уже! Мне больно смотреть на твою футболку!
— Нет, спасибо, все хорошо. Включите чаевые в счет в следующий раз.
Какой настойчивый.
Еле вытолкав этого умника, я, наконец, закрыла дверь, и прямо с желтым пакетом и коробкой сползла на пол по двери.
Надеюсь, меня не вывернет.
Меня не вывернуло.
Это был самый вкусный омлет в моей жизни. Идеально пышный, сладкие перцы, брокколи, грибочки, кусочки моцареллы, крошечные колбаски и ароматные травы… Кажется, он называется фритата, но мне все равно! Честно говоря, я бы с огромным удовольствием навернула еще одну порцию, но в коробке, кроме пары салфеток и бутылки «Перье», больше ничего не было.
Если я и не почувствовала себя отлично, то мне точно стало лучше.
Натянув джинсы, я открыла нижний ящик прикроватной тумбочки, и достала сигареты с зажигалкой, и, подхватив пухлый желтый пакет, направилась к окну, за которым находилась пожарная лестница.
Оконная рама постоянно заедала, приходилось фиксировать ее сверху забитым, и свернутым гвоздем. Честно говоря, у меня каждый раз ёкало сердце, потому что я боялась, что рама опустится как раз в тот момент, когда я буду вылезать в окно, и отрубит мне голову. Но для того, чтобы починить ее – нужно было связаться с домовладельцем. А домовладельцем был Доминик. Улавливаете? Правильно.
У меня просто каждый раз вылетало из головы.
Железо пожарной лестницы было холодным, но я свесила ноги с подоконника, и нашла оставленное битое антикварное блюдечко, которое исполняло роль пепельницы именно там, где я его оставила в прошлый раз.