S.1 Ep.7. Охотник
Ноги уже не подкашиваются, спина прямая.
Солнечное сплетение приятно согревает ключик от Тиффани с тревожной кнопкой.
Это всего лишь работа.
Делов на 20 минут. Вошли и вышли.
— Евангелина…
И снова эта мальчишеская улыбка, словно он всю жизнь ждал только меня.
— Ева.
— Значит, Ева.
На сей раз, хозяин открыл мне сам. Джеймс Талер Кейн… Мистер Кейн.
Бордовая рубашка. Три верхних пуговицы расстегнуты. Волосы влажные. Было похоже на то, что он только что из душа.
— Проходи, у тебя уже есть приглашение, — хмык и дурашливый поклон.
Церемонии, значит.
Я кивнула и попыталась сделать корявый книксен. Вышло нелепо.
Что я делаю?
Ладно, три быстрых шага в гостиную, пока у меня опять не начали заплетаться ноги.
Окно. Всю центральную стену и угол занимало огромное окно от пола до потолка. В прошлый раз оно было закрыто плотными бордовыми шторами, уходящими куда-то ввысь, во тьму. Туда же, куда стремилась железная лестница с толстыми темными деревянными ступенями.
А сейчас за окном был город.
И ночь, прокравшаяся в город, и яркие маленькие светлячки фар на мосту Золотые Ворота, две цепочки — одна красная, другая — янтарная… И разноцветные россыпи рекламных огней. А в самой гостиной снова царил полумрак.
— Уау… Вот это вид.
— Нравится?
— Никогда не была так высоко. Интересно, как тут во время тумана?
— Как на капитанском мостике… В море.
Он подошел сзади совершенно неслышно, и положил руки на плечи.
Вздрогнуть от неожиданности я не успела.
— Рад тебя видеть, — почти на ухо.
— Доставка в номера, — усмехнулась я, поворачиваясь к нему.
Джеймс хохотнул, закинув голову. Руки его скользнули к моей талии, пальцы потянули за узел пояса на плаще.
— Голодна?
Он наклонил голову и внимательно заглянул мне в лицо. Его глаза снова были серыми… Или голубыми? Все не могу понять.
— Нет… А ты?..
Чего уж там. Быка за рога.
Снова желваки и нервно дернувшийся кадык. И складка легла между бровями. Я заметила, что веснушки пропали, а кожа стала бледнее.
— Голоден… Но могу потерпеть. Ты отпустила водителя?
Он направился к окну, возле которого стоял столик на колесиках. Ну, как столик… Знаете, такая тележка с бутылками, так вот у него был резной антикварный столик в стиле «ар-деко», с бортиками, ящичками, и батареей разнообразного алкоголя в хрустальных графинах. Нормальный такой бар.
— Ага. Но…
— Не переживай, я сам позвоню ему, когда тебя можно будет забрать. Выпьешь?.. — он держал в руке бокал.
«А ты?» — подмывало меня спросить.
— Зачем тебе столько алкоголя? — вместо этого поинтересовалась я, уже сняв плащ с лавандовой подкладкой и бросив его на спинку резного дивана. — Разве вампиры пьют?
— Не поверишь, но вампиры пьют, — кивнул он.
— Я про алкоголь.
— Я тоже. Только мы чувствуем по-другому. Вкус алкоголя для нас не такой, как для вас. Не слабее, не сильнее. Просто другой.
— А еда? — не унималась я, уже усаживаясь на диван.
— И еда, разумеется, тоже. Это все равно что есть картон… Ну, или попкорн. У всего вкус попкорна.
— Я люблю попкорн, — ответила я, беря у него из рук предложенный бокал вина.
— Да, но не когда тебе уже черт-те сколько лет и абсолютно все приобретает вкус попкорна или горелого пенопласта.
Нда… Мастер сравнений. Если ему черт-те сколько лет, откуда он знает, каков пенопласт на вкус? Насколько я помню, это довольно новое изобретение.