Только вот местами это напоминало домашний арест. Красивый, заботливый, мягкий домашний арест.
Или рехаб[1] для наркомана.
Я снова пыталась расчесать сгиб локтя, стоя возле кровати, над кучей белья, которое я собирала в стирку.
Вдох…
Выдох…
Обычно – стиркой я занимаюсь, когда готова просто лезть на стену.
У меня в колледже была подружка, которая двигала мебель каждый раз, когда ее парень не звонил. Поэтому практически каждую неделю ее комната превращалась в подобие нового квеста в лабиринте на Хэллоуин. Сегодня кровать стоит тут, завтра вот у этой стены, а послезавтра мы спим на полу на футоне.
Ну, зато она неплохо устроилась дизайнером интерьеров, и накачала мышцы.
Кстати, парня она бросила.
В общем, кто-то идет в спортзал и убегает там от воображаемых зомбаков по беговой дорожке, прикрученной к полу, кто-то печет безглютеновые маффины, которые сам никогда не сможет съесть.
А я – стирала.
Да, я не знала, куда мне приткнуться. На меня напала такая маета… Знаете, это как будто ждешь все время чего-то. А я ходила и периодически бросала взгляд на телефон. Я напоминала себе школьницу в пятницу вечером. Позвонит — не позвонит? Боже! Я, как идиотка, даже два раза подняла трубку городского, чтобы проверить, есть ли гудок.
С сотовым было еще хуже. Я просто ходила по комнате, пиная комья одежды по полу, и щелкала крышкой своей Моторолы.
Господи… Я выглядела жалко.
После того, как вернувшись из подвала-прачечной, я позвонила себе с сотового на городской, чтобы проверить, исправна ли линия, я поняла: так больше продолжаться не может!
Наверное, это напоминало ломку.
От чего? Я становлюсь зависимой от укусов вампира?
Вампирозависимой?
А такое вообще возможно?
Мне нужны были ответы. Прямо сейчас.
Номер Доминика на городском телефоне у меня был на быстром наборе.
— Дом?
И тут же на меня обрушился шквал визгов и воплей! Меня обволокло южным теплом, шуршанием, журчанием, чириканьем, и уже через полчаса я сидела в открытом кафе рядом с моей работой.
Рядом с моей старой работой. Куталась в кожаную куртку, натягивала шапку на уши и давала себя со всех сторон ощупать.
— Девочка моя! Бо-о-оже! От тебя остались кожа да кости! Что они там с тобой делают? У тебя круги под глазами! Ты хорошо кушаешь?
Доминик напоминал заботливую мамашу, которой, кроме прочего, до всего было дело.
— Расскажи мне все!
— Да чего рассказывать-то?.. Работаю… Ем по расписанию, сплю, даже в бассейн один раз сходила. Меня обувают, одевают, красят и отправляют, как они это называют, «на задание»! Хожу во всяких манолах и шанелях…
Доминик отхлебнул из чашечки кофе, отставив палец. Затем перегнулся через столик.
— Я тебя просил рассказать мне все…
Я склонила голову.
— Скажи честно, ты знал, что за задание это будет?
Дом опустил глаза.
— Эл… Дорогая… Я знаю Валентину довольно давно. Понимаешь… Я никогда бы…
Он что, собирался извиняться? За то, что устроил меня на супервысокооплачиваемую работу? Ну, подумаешь, у меня пьют кровь. Ну, можно считать это донорством! От меня не убудет!
— Дом… Дом! Послушай меня!.. Посмотри на меня, ладно? А теперь послушай! — я схватила его за руки. Мои холодные пальцы тут же утонули в его — теплых, темных и мягких. — Слушай сюда!.. Я очень тебе благодарна. Все вообще супер!.. Я не к тому, что я собираюсь становиться такой гламурной киберрыбой. Нет, просто… Ты действительно помог мне.
Он снова поднял на меня глаза. В них явно читалось непонимание. Да что ж ты за дундук такой, Доминик!