— Мне просто интересно. Как давно ты знаешь… что… они существуют?
В темных внимательных глазах Доминика внезапно что-то вспыхнуло, потом, как мне показалось, погасло, но потом я заметила, как это на самом деле продолжило тускло гореть, светиться почти незаметно из глубины его глаз.
Как призрачные огоньки на кладбище Лафайет ночью.
Ну, пройдоха ушлый!
— Девочка, скажи мне честно, оно тебе надо?
Ой, тоже мне еврейская мамаша!
— Таки да, оно мне надо.
Я сложила руки на груди и откинулась на спинку чугунного кресла. Конец марта, солнышко вышло. Сиди, радуйся, загорай… Нет же, мне нужно влезть в какую-то мрачнятину.
— Отлично… — Дом тоже откинулся на спинку своего кресла. — Как ты помнишь, я из Нового Орлеана, — я кивнула. — И я люблю свой город… Сколько бы я ни прожил здесь, в Сан-Франциско, я все равно останусь там. Наверное, потому что моя кровь отравлена…
Вот тут я уже удивилась. Дом заметил, что челюсть моя начинает ползти вниз, сцепил пальцы в замок и саркастически встряхнул головой.
— Метафорически, детка!
А-а-а-а… Так бы сразу и сказал. Вот эти южане… Все им поэзию подавай.
— Худу, вуду, Марди Гра… готы — на руках колготы, карнавалы, Бурбон-стрит, кладбище Лафайет, шартрез… Вампиры… Я с этим жил с детства. Я знал, что что-то происходило за стенами моего дома, знал, что что-то внутри. Меня не посвящали специально, просто от меня это не скрывали. Для меня это все было так же естественно, как для тебя — Король.
О, да! Вот это я прекрасно понимаю. Наверное, все, кто вырос в Мемфисе — какие-то особенные. Для них есть президент (конечно), свобода, независимость и американский образ жизни, как и для каждого патриота, но для мемфисца, помимо всего этого, есть один непреложный авторитет — Король. Без Короля — никак. Кому-то это кажется забавным — но не нам. В конце концов, президентов в Америке было великое множество, но Король — только один.
Во веки веков.
>*голосом Элвиса*
Спасибо, спасибо большое.
— Я могу рассказать тебе очень много. Но сейчас… — Дом снова наклонился ко мне и водил пальцем по ободку кофейной чашки. — Сейчас, наверное, еще не время. Если Талер захочет, он сам тебе расскажет.
— Талер? — вот тут я просто офигела. — Джеймс Талер Кейн? Мы говорим об одном… человеке?
Ладно, я была готова к вуду, новоорлеанским сказкам, даже была готова к тому, что Вэл знается с вампирами, но что Доминик знал МОЕГО вампира? Причем так — «Талер», между делом.
Не «мистер Кейн», не как-нибудь еще, а так, запросто…
— Милая, не нужно так кричать… Я к тому, что не ты одна тут такая умная и всесторонне эрудированная… — Дом оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что мы не привлекли к себе лишнего внимания.
— Так ты его знаешь? — зашипела я, практически пробуравив Доминика носом.
— Знаю — слабо сказано, милая. И хочу сказать только одно — будь крайне осторожна с этим… персонажем… Все будет замечательно, ты, главное, не увлекайся.
— Не собираюсь я ничем увлекаться! — о, этот зуд в сгибе локтя…
— Поверь мне, я о тебе забочусь, лапочка…
Блин, я сейчас просто разнос устрою! У меня было желание рвать и метать!
— Доминик, душа моя, не хочешь поделиться, во что такое ты меня впутал?
— Успокойся…
— Я спокойна! Я спокойна как танк, как сфинкс, как монумент Линкольну!
Ух, я сейчас кому-то дам в глаз!
Дом поморгал своими накрашенными ресницами, откинулся на спинку кресла, отхлебнул из чашки, всем своим видом давая понять, что не намерен продолжать беседу в подобном тоне.
Ладно… Хорошо… Блин!.. Я спокойна… если я начну топать ногами и орать, как бабуин в период спаривания, толку все равно не будет никакого.
Вдох…
Выдох…