— Хорошо… Чего за паранойя-то?
— Все завтра.
И она нажала отбой.
Гос-с-с-с-споди, да как же я это все ненавижу-то, а! Ненавижу секреты, тайны все эти дурацкие, параноиков, кстати, тоже ненавижу! И когда мной командуют — вот это больше всего ненавижу! Но ничего… Осталось тридцать пять штук — и гуд бай, май лав, гуд бай!
Паста с белым соусом и грибами, филе белой рыбы на пару, зеленая бутылочка «Перье», и на десерт – белая, похожая на яблоко японская груша.
Передайте мои комплименты шеф-повару.
Я грызла грушу, периодически подбирая с пола журналы, компакт диски, книги, нашла даже закатившиеся под кровать зеленые тени с блестками, подошла к окну — закрыть раму, бросила взгляд на улицу… И тут все грибы с пастой и грушей чуть не полезли из меня обратно… В желудке все это превратилось в ледяной ком, а к горлу подступила тошнота.
Прямо напротив моих окон через дорогу под козырьком подъезда стоял человек… Он не прятался от дождя, не ждал такси. Он просто стоял, прислонившись к дверному косяку. Было в нем что-то неуловимо знакомое. И эта поза, и этот длинный черный плащ… Нет, не такой плащ, как носят готы, а… Это был давешний «федерал».
Я не видела лица, голову скрывал козырек. Но я видела полы плаща. Плащ был темным.
Соображать я начала, только когда поняла, что вырубила свет, и заперла дверь на все замки и цепочку. Только телевизор бесновался какой-то погоней и беззвучными выстрелами.
Огрызок груши закатился под кровать, а я лихорадочно соображала, что никакого «федерала» не существует.
Вдох…
Выдох…
Невероятно хотелось курить.
Начнем с того, что в парке под деревом стоял вообще какой-то левый чувак, который ждал свою девушку с бубликом. И почему у меня в голове в принципе всплыли эти ассоциации, я не понимала. Это были разные люди. Разные случайные люди. Но все вместе это было в каком-то странном уголке моего воображения. Это не было реальным. И я это понимала.
А вот паническая атака была настоящей.
Выглядывать в окно и проверять мне не хотелось.
У вас было когда-нибудь такое чувство беспомощности? Когда твой здравый смысл говорит одно, мозг другое, а глаза – третье? А тебе одиннадцать, и ты лежишь в своей кровати, боясь пошевелиться, натянув одеяло до самого подбородка, не в силах даже зажмуриться. И убеждаешь себя, что посреди твоей спальни, в родительском доме, в большом, густонаселенном городе, в третьем часу ночи, не стоит монах в черных одеждах.
Ты пытаешься себя убедить в этом, пока от ужаса не теряешь сознание.
Как я спала — не помню. Не сомневаюсь, что мало кто помнит, как он спит, но не в этом дело. Наверное, это даже хорошо, потому что, если бы мне снились обезглавленные и расчлененные трупы, было бы гораздо хуже. Я не спала. Я проваливалась и всплывала. И снова тонула и падала. И все это на фоне мелькающих картинок канала «Си-Би-Эс».
Я проснулась оттого, что простыня съехала с матраса, а между ног у меня оказалась подушка. В общем, хреново я спала, чтобы не соврать. Даже звонок Клементины о том, что через час меня будет ждать машина, я встретила уже одетая и умытая.
Я снова выглянула в окно. Под козырьком дома напротив стояла тётенька в розовом мохеровом берете с собачкой в такой же розовой попонке. Она постояла и вернулась в парадную. Нда… Не думаю я, что старушка — это мой шпик. Я понаблюдала за периметром еще пару минут. Дверь отворилась, и из нее… снова вышла старушка. Она тащила на поводке свою маленькую собачку, а в другой руке теперь был зонтик. Такого же розового цвета. Меня неожиданно пробило на ха-ха.
Наверное, это нервное.
Леонард заехал за мной аккурат в 12.00.
Интересно, что думают мои соседи о том, что меня через день забирает лимузин с личным шофером, и привозит под утро, в дизайнерских шмотках и практически в состоянии нестояния? Колышет ли меня?