Кожа, внутренности, плавники, глаза. В плошку с холодной водой отправились молоки.
После «операции» на салфетке был какой-то живой пазл, где каждая часть рыбы лежала отдельно. Набор – собери сам.
Препарирование закончилось тем, что шеф отправил в пластиковый пакет несколько увесистых кусков рыбного пазла, в том числе и голову. Грустная рыбья голова без глаз смотрела на остатки своего тела, сквозь пластик пакета, пока ее запирали в небольшой железный контейнер на ключ.
Да, по всей видимости, эта тварь уже точно не погонится за мной.
Контейнер был торжественно унесен со стойки.
Я молча наблюдала за происходящим.
Это была не «опера», это был настоящий балет, в котором каждое движение, и каждый жест не просто элемент шоу, а скорее какой-то древний ритуал, в котором тебе не дают участвовать, но разрешают взглянуть одним глазком.
Только осторожно. Не то следующим на жертвенном алтаре можешь оказаться ты.
Я ничего не понимала, но следила, как загипнотизированная, за каждым движением.
А мистер Кейн наблюдал за всем происходящим с какой-то абсолютно маньяческой страстью. С предвкушением… И это немного настораживало.
Через 20 минут на нашем столе появилось первое блюдо, с прозрачными ломтиками рыбы, выложенными красивым веером, напоминающим какой-то цветок.
Появились палочки для еды, соусы в маленьких квадратных тарелочках.
Тарелки, больше напоминающие керамические коробочки, в которых лежало желе, которое на вид совершенно не было похоже на десерт. Салат, который тоже не был похож на салат, но, по крайней мере, я прекрасно понимала, что все, что я вижу перед собой – съедобно.
— Открой рот.
В палочках был кусок полупрозрачной рыбы, которая пахла… Да никак она не пахла. Был обычный запах рыбы, и немного соевого соуса.
— Она сырая.
— Это сашими. Его едят сырым. Открывай рот.
— Думаете, я буду есть у вас с рук, мистер Кейн?
— Я не думаю, я знаю. Ева, оно не моргает, ешь.
Ок, я открыла рот, и позволила мистеру Кейну положить мне на язык пластинку полупрозрачного филе.
Я осторожно пережевывала. Это была просто сырая рыба.
Вампир внимательно наблюдал за выражением моего лица, держа стопку с теплым саке в руке. Казалось, его глаза начали блестеть в тени, отбрасываемой фонариками, висевшими над нашими головами.
— Ну как ощущения?
— Ну… Рыбно. Резиново немного.
— Еще кусочек? — он потянулся к тарелке.
Я взяла палочки, опередив его, подцепила еще один пластик с блюда, аккуратно макнула в соус и отправила в рот.
— Что это? — я продолжала жевать.
— Довольно дорогая и экзотическая рыба. Традиционное японское блюдо, — вампир наполнил свою стопку из маленькой белой керамической бутылочки. — Лучше всего ее готовят в Японии. Чтобы приготовить именно эту рыбу – нужно получить лицензию, и учиться несколько лет. И лучше всего ее готовят в небольшом ресторанчике, недалеко от Токио.
— Настоящего Токио? — спросила я, макая еще один кусочек в соевый соус. Рыба, кстати, была довольно вкусной. Я даже привыкла к ее… резиновости.
— Да, настоящего Токио. Не того, что в японском квартале. До него пришлось бы довольно долго добираться.
— Хмм… У тебя есть личный самолет?
— Самолет?
— Да. Ну, знаешь, кабина, фюзеляж, турбины, хорошенькая стюардесса, холодное шампанское, плохая еда на борту, за пару часов можно добраться куда угодно. Самолет.
— Нет самолета.
— Как так? Ты же миллионер.
— Я не такой миллионер.
— А у твоего друга есть самолет?
— У которого друга?
— У близкого. С рестораном.
— А почему ты спрашиваешь?
— Ну, я думала, ты отвезешь меня в оперу в другом городе. Возьмешь колье в аренду…