Глаза привыкли к полумраку, когда клацнул замок.
Я тихо позвала его по имени. Нет ответа. Я прошла на кухню — там было пусто, чисто, стерильно, как будто в квартире никто уже долгое время не жил. Меня сегодня кормить будут вообще?
Я вернулась в гостиную.
Проходи. Ложись. Здравствуй.
Эти ваши шарады, мистер Кейн… Я чувствовала себя Траволтой в «Криминальном Чтиве». Ну, помните, Мия Уоллес, Винсент Вега?
Так вот, я была Траволтой. В замешательстве.
Я присела на край дивана, оглядываясь по сторонам. Глаза уже привыкли к полумраку, да и за плотным блэкаутом штор начинался вечер. И тут мой взгляд упал на ту самую железную лестницу, уходящую куда-то наверх, во тьму.
Сумочка с новым телефоном и плащ остались лежать на спинке дивана, а я поднималась вверх по лестнице. В темноту.
Это было стремно. Ступеньки были разными. По величине, по толщине, с разными краями. Но все они были примерно одного цвета. Как будто их… сняли с палубы одного корабля. Мне очень захотелось снять обувь, и пройтись по ним босиком, чтобы почувствовать это старое дерево у себя под ногами.
Вообще, я не боюсь высоты, и голова у меня не кружится, но тут, у меня было странное ощущение, что я взбираюсь куда-то, на вершину башни по полуразрушенным ступеням замка, на самый верх. Туда, где ждет меня монстр, когда-то бывший прекрасным принцем.
Тьму второго этажа разделяла стеклянная перегородка с квадратными окошками, задернутыми блэкаутом. Откуда-то из глубины просачивался неяркий свет.
Стиль «Лофт» в интерьере характерен для реконструкции постиндустриального пространства под элитные жилые помещения.
Дада.. Помните мою подружку, которая двигала мебель?
Моя мама назвала бы этот стиль «казематным». Иронично.
Я осторожно зашла за перегородку. Мой вампир спал.
Он спал на огромной антикварной кровати, а вовсе не в гробу. Тусклый свет падал от небольшой лампы на столике в изголовье.
Проходи. Ложись. Здравствуй. Так вот о чем он говорил.
Я осторожно присела на край огромной кровати с кроваво-красными шелковыми простынями. Он не пошевелился. Казалось, он вообще мертв.
Точнее… Совсем мертв.
Он был таким беспомощным… Его волосы разметались по подушке. Брови нахмурились, как будто он видел плохой сон. Ресницы отбрасывали на щеки длинные тени, бледная кожа на фоне этих кровавых подушек. Рельефные мускулы на груди, несколько старых шрамов, бледные темные пятна едва различимых выцветших татуировок. Руки, перевитые иссохшими венами…
Я никогда не видела его без одежды. В общем-то не было повода. Все наши «свидания» ограничивались сугубо деловым… ужином.
Но тут он лежал передо мной, совершенно без движения, без одежды, и без защиты.
Что мешало мне принести с собой кол? И вогнать в его неживое сердце?
Я одернула руку, которая была буквально в сантиметре от его правого соска.
Гос-с-споди, да где ж мои мозги?
Я сцепила пальцы в замок, и услышала, как хрустнули суставы.
Выдыхай…
Это глупость, безрассудство или самоуверенность – вот так доверять человеку, которого ты по сути – едва знаешь?
Я наклонилась ниже к его лицу. Вампиры правда не дышат?
Щеки впалые… Тени под глазама.
Светлый шрам на горле.
Боже… Неужели он все это время голодал? Ну, точнее, не пил больше ничью кровь? Даже из пакетика? Донорскую?
Выглядел он действительно как труп.
Или как спящая красавица. Не знаю, что это было — вампирская магия, или уже моя глупость и безрассудство, но мне жутко захотелось разбудить его поцелуем. Интересно, каково это — целоваться с вампиром? Он сам не раз прикасался губами к моей коже, перед тем как вонзить в нее клыки… Но целоваться… За все это время мы ни разу не целовались в губы.