Спасибо, мистер Кейн. Легче мне не стало.
— К тому же… Мне давно хотелось это сделать. Но я боялся тебя напугать, — надо же, какая забота! — А тут я открываю глаза, голодный, и ты такая… Лежишь здесь, совсем беззащитная… И уже меня не боишься… Спишь себе тихонечко… — он как-то мечтательно ухмыльнулся.
— Знаешь, я ведь еще наблюдал за тобой несколько минут. Смотрел, как ты дышишь… Как дрожат твои ресницы… Как пульсирует венка у тебя под кожей… Сказка. Ну… Не удержался.
— Ага. Завтрак в постель…
— Хм-ха!.. И завтрак в постель…
Говнюк!
— Оставишь мне дырки на шее? — нахмурилась я.
— М? Пока — да… — он наклонился и поцеловал меня в щеку. — Просто хочу сегодня еще раз… Ну… Понимаешь… А то вкус будет уже не тот…
— Почему ты сразу не выпил все… Все, что тебе нужно? — уже тише спросила я.
Теперь я чувствовала, как моя кровь в вене на шее бьется под его пальцами.
— Потому что мне нравится сам процесс… — он наклонил голову и облизал губы, где остались еще капли моей крови. — Я знаю, ты не ужинала. Полежи пока, не вставай.
Он убрал пальцы с моей шеи. Я не знаю. Может, это действительно волшебство или что-то в его слюне этого чертова, но ранки перестали кровоточить, а он слизал последние капли со своих пальцев.
Мистер Джеймс Талер Кейн скользнул с кровати, как дикий кот в темноту. Просто перетек из-под простыни на пол, выпрямился…
Блэкаут на окнах был поднят. И на фоне ночного Сан-Франциско и сгущающихся дождевых туч…
Эм-м-м… Мда… Стеснительным его не назовешь, короче. А и правда — зачем вампиру спать в нижнем белье. Он же вампир, живет один. У себя дома… Делает, что хочет. К тому же, когда тебе в районе 300 лет, и ты явно многое повидал на этом свете – нагота – это не то, чего стоит смущаться.
Наверное, стоило зажмуриться, или отвести взгляд. Но… Кого я обманываю?
Разумеется, я ослепла.
Но на его безупречную задницу и плечи я все же залипла. Даже в тусклом свете ночника я успела заметить, что вся его идеальная спина была исполосована светлыми длинными шрамами. Старыми шрамами… Кто-то явно пожалел мальчишку Кейна, желая проучить, но, не желая убивать…
А он словно прочитал мои мысли, обернулся, снова показав свои ямочки на щеках… И клыки, которые до сих пор не спрятал.
— На тебе хоть одно живое место есть?
Снова эта складка между бровей…
— Ты про шрамы?
Он повел плечами. Мускулы под кожей заиграли… Боже, ну, конечно, я про шрамы, а не про задницу! Он идиот или просто притворяется?
Я кивнула.
— Я был моряком, не забывай… А жизнь на борту слишком простая. Либо прав, либо виноват.
— И это было еще до того, как ты… Как тебя…
— До того, как меня убили, да, — он легко кивнул.
Накинул шелковый халат цвета крови в тон постельному белью, и вышел из спальни… Пижон.
Я лежала на простынях, уложив голову на холодный шелк подушки, и размышляла. Вой моей внутренней паранойи почти затих, и я уже не думала о «федерале», и той спешке, с которой меня собрали. Но все же, что же такое могло приключиться, что вампиру срочно понадобилась кровь, и что он даже не удосужился меня разбудить?
На самом деле, я просто тупо пыталась прекратить этот дурацкий внутренний монолог. Ну, знаете, это даже не чужой голос в голове, а ты сама. И ты сама себе говоришь: «Заткнись… Заткнись!.. Заткнись!!!», но ничего не можешь поделать.
Глаза снова начали слипаться… По моей щеке пробежали невесомые пальцы.
— Ева?..
— Да?..
— Ты идешь?
Я открыла глаза. Волосы у него были влажные. Значит, я действительно задремала…
Я слезла с кровати и, слегка покачиваясь, вышла из спальни, за стеклянную перегородку, и подошла к перилам второго этажа.