Я промокнула свое красное лицо и потную шею салфеткой.
Тайм-аут. Мне нужен перерыв буквально на 5 минут. Но не больше!
Перед мистером Кейном на стойке появились две бутылки темного стаута, со знакомой мне с детства этикеткой.
Он открыл бутылку. Отхлебнул. Поморщился.
— Если туда добавить крови, может, будет более… Ну… — это у меня такой черный юмор прорезался. Он медленно поднял на меня глаза.
— Это хорошая идея…
— Это шутка была.
Блин, он точно больной.
И снова на его лице вспыхнула эта детская улыбка. Как это ему удается? Вот он абсолютно серьезен и тут же как будто… Не знаю, как петарда, как искра, как солнечный зайчик со всеми его веснушками…
Я что — влюбляюсь?…
Я зарылась лицом в миску лапши. Только не это, нет… Только не это…
Я действительно была жутко голодной. Несмотря на остроту, я слопала практически все, что нам принесла мадам Ванг.
Вампир пил пиво, морщась при каждом глотке. Я не морщилась. Я периодически перехватывала у него бутылку, и запивала лапшу.
Какой же (пусть даже не стопроцентный) ирландец будет морщиться от «Гиннесса»? А он морщился. Наверное, потому что был мертвым ирландцем. Ах, простите… НЕмертвым.
А может, просто потому что «Гиннесс» был бутылочный?
Пиво помогало мало, зато отвлекало от пожара в желудке.
Если я разрыдаюсь, это можно будет списать на дождь и острые специи.
А еще я готова была стрельнуть сигарету у сидевшего за мистером Кейном чувака в бомбере. Жутко хотелось курить.
Когда моя бутылка опустела, мистер Кейн потянулся на своем пластиковом стуле, как огромное кошачье, и внимательно взглянул мне в глаза.
— Можно я спрошу кое-что? — пожар не унимался.
Нда… Бутылочку я убрала быстро.
— Спрашивай.
Он смотрел на меня, как будто заранее знал, о чем я буду спрашивать. Ну, или просто притворялся.
— А к чему такая спешка? — острый укол в районе солнечного сплетения.
— В смысле?
— Ну, в прямом… Вы, мистер, просто панику посеяли в рядах туземцев. Я думала, они личный вертолет вызовут, чтобы доставить меня к вам вовремя.
И снова эта складка между бровями. А я от любопытства готова была просто лезть на стену.
— Я обязан отвечать?
— Ну… Нет, конечно, но мне просто интересно…
Чего он тянет-то?
— Мне бы не хотелось тебя вмешивать в свои личные дела.
О как! Теперь это его личные дела! Это моя кровь! И моя жизнь, которой я рискую практически каждую ночь, между прочим!
— Хорошо… Не хотите, не говорите. Мистер Кейн.
Я пожала плечами. И сделала такое выражение лица. Ну, вы знаете, типа хозяин — барин. Палочки я положила в пустую тарелку, и теперь курить уже хотелось просто зверски.
Красные китайские фонарики, мадам Ванг и ее корги остались позади. Позади, в глубине лабиринта переулков и узких проходов между домами остались запахи специй и благовоний, крики торговцев, бибиканье скутеров, маневрировавших в толпе и шкворчание кастрюлек. Шкурки гниющего помело под ногами и запах тигрового бальзама. Все это пропало, испарилось, оставив лишь легкий привкус во рту, на коже и на моем плаще. И с каждой каплей дождя магия Чайна-тауна испарялась с одежды.
Снаружи был Сан-Франциско. Обычный, мокрый, другой.
Дождь не прекращался, и мы снова шли по улице, скрывшись под зонтом от посторонних глаз и ушей.
Но в городе, в такой поздний час с такой погодой и так практически никого не было. Только изредка проезжающие машины такси.
Готова убить за одну затяжку.
— Как тебе свидание?
— А это было свидание, мистер Кейн?
— Ладно тебе… «Мистер Кейн»! Не дуйся, — я буквально видела, как на «мистере Кейне» он закатил глаза, обнажив жемчужные белки.