Я встала. Точнее, попыталась. Как-то я неудачно вырубилась — и умудрилась отлежать руку. Со мной такое бывает — спишь с руками, закинутыми за голову, а потом встаешь — а рук нет! Паника!
— М-м-м-м… Черт… Рука. Не слушается…
Я попыталась ее растереть — ничего не помогало. На ощупь она была как резиновая. Ну, или, может, такие руки у трупов. Кожа холодная, ничего не чувствует. Странно, но у Талера кожа была вовсе не такая, как у трупа. Ну, или как у моей левой руки в данный момент.
Он взял мою руку и принялся растирать. Точнее, я видела, что он это сделал, но не чувствовала. А, нет! Начала чувствовать!
— А-а-а-а! Черт!…
— Больно?
Столько заботы в глазах! Вы только посмотрите!
— Мурашки! Ненавижу это ощущение!
Блин, как будто мне запустили под кожу целый муравейник, и они носятся там по каждому моему нервному окончанию! Сначала туда-а-а-а-а… Потом обратно!.. Всем табуном.
— Как я сюда попала?
— Ты не помнишь? Я тебя принес, — он надавил на подушечку большого пальца.
— По крышам?.. Как… Бэтмен?
— Скорее, как Брюс Уэйн, — хмык. — На такси. Консьерж решил, что ты перебрала.
Вот спасибо. Теперь он будет думать, что я алкоголица.
Когда рука начала действовать самостоятельно, ну, я к тому, что ее уже не нужно было перекладывать с места на место другой рукой, и массовый переход мандавошек через колючую проволоку у меня под кожей закончился, мне все-таки всучили бокал с вином.
— Зачем это?.. Снова хочешь меня споить?
— Красное вино улучшает кровообращение и помогает восстановить красные кровяные тельца. Ты бледная… А я с тобой на сегодня еще не закончил…
Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Странно, но веснушки на его лице снова были бледными. Кто же это пытался его убить? И какие такие серьезные повреждения ему нанесли, если ему нужно столько крови?
— Ах, во-о-от зачем весь этот версаль!
— Солнце скоро встанет, я вызвал водителя… Он будет через сорок минут…
Вина я отхлебнула. Голова начала слегка кружиться. Еще бы. Алкоголь и потеря крови — это, знаете ли, такое забавное сочетание.
— Так, ты мне расскажешь, что с тобой произошло? Если нет, кормить тебя я отказываюсь!
Ну, что ему, жалко, что ли?
Я хлебнула еще. Вино, кстати, было неплохим. Развалилась на диване и приложила ладонь к шее, так, чтобы он не смог до нее добраться. Нет, оно понятно, что меня это не спасет, если что, но все же. В общем, я дала ему понять.
А он просто молча расстегнул сорочку, снял ее… Э-э-э-эм-м-м… А это зачем? Он поднял левую руку. Закинул ее за голову. Дионис, блин. Он что, издевается, что ли? И тут я заметила, что слева под мышкой, там, где заканчивается грудная мышца и чуть в стороне, светился красный шрам в форме полумесяца. Видно было, что он уже затягивается, но зрелище было не самым аппетитным. Кто-то пытался всадить ему кол в сердце, но как-то неудачно — сбоку? То есть это не было дурацкой шуткой, или ради красного словца?
Я поставила бокал на пол, встала и подошла к вампиру. Без каблуков я чувствовала себя полуросликом, мой нос утыкался прямо в … Грудь мистера Кейна.
Его действительно пытались убить колом в сердце?
Я дотронулась до безобразного красного шрама. Рубец был горячим и очень гладким под пальцами. Когда это случилось?
Я подняла глаза на вампира. Теперь его лицо было дальше. Без каблуков… Так вот в чем их смысл.
Там, в темноте спальни я не заметила шрама. Не заметила и когда он дефилировал передо мной в чем мать родила. А все потому что я была слишком увлечена разглядыванием филейной части своего работодателя в эротическом полумраке будуара… Гос-с-споди…
Вот же я дура…
Нда… Это непрофессионально… И еще, возможно, мне стало стыдно. Ну, совсем чуть-чуть.