— Ага, — кивнула я. Шея жутко болела. Говорить не было ни желания, ни возможности.
— Ага, а вы бы не могли… Дверь открыть, а то мне вот это доставить, а вот тут расписаться?
Курьер поднял вазу выше, и потыкал ей в щель.
Да-да… Я поняла. Пардон, туплю.
Цепочку пришлось снять, потому что это был не букет, а какая-то клумба. И в щель она просто не влезала.
Посыльный тут же просочился в открывшуюся дверь, как кот. И было в этом жесте что-то до боли знакомое.
Русые волосы, торчащие из-под кепки, светлая кожа, серо-зеленые глаза. Немного старше остальных курьеров, которые приносили мне регулярные передачки от Клементины.
Улыбка до ушей.
Такой весь из себя чистенький, свеженький. Как будто и не работал курьером в службе доставки и не носился целый день по городу в мыле, доставляя всякую подарочную ерунду клиентам. Н-да… Эта улыбка…
Так! Не отвлекаться!
Бедняга. Наверное, ему хотелось убежать в ужасе, увидев мою помятую физиономию, а ему улыбаться приходится.
Посыльный помялся на пороге, попереставлял ноги, как-то по балетному, повел носом, а затем протянул мне этот шедевр флористики.
— Может, вам его… Куда поставить? — еще одна виноватая улыбка.
— Ам-м-м… Э-э-э-э-эм… — я махнула куда-то в неопределенную сторону, в ужасе представляя себе, что если это орхидейное поле раскинется в моей квартирке, мне придется ночевать в ванной.
— Я войду? — он по-птичьи наклонил голову, и кивнул в сторону комнаты.
— Валяй.
Чувак беглым взглядом окинул мои апартаменты, прошел по минному полю из раскиданных вещей, изящно обходя стопки журналов, коробки с дисками и кучи дизайнерских шмоток на полу и аккуратно пристроил букет на столик возле окна. Повернул так, чтобы на него не попадали прямые солнечные лучи.
— Здесь карточка…
— Ага…
Ну, понятно, что карточка. Сделай с ней что-нибудь, умник!
— Вы позволите?
Он еще и телепат… Прелесть какая…
У меня жутко раскалывалась голова, поэтому я просто кивнула.… Оййй…
Зря я это сделала.
Он вынул из букета с бело-красными цветами маленькую картонку.
— Хотите знать, от кого?
— Ага…
Нда… Словарный запас у меня богатый…
— Мистер… Генри Морган.
Если бы мои брови могли вылезти на лоб, они, конечно, вылезли бы, но у меня слишком болел скальп, поэтому я просто скосила глаза на карточку, на которой действительно знакомым каллиграфическим почерком с витушками было написано «Мр. Генри Морган».[2]
Нда… Скромником моего вампира не назовешь. Но цветы с посыльным мне доставляли впервые, и возможно, мне даже было бы приятно, если бы не тошнота и раскалывающаяся голова.
Желание залезть с головой под одеяло меня не покидало. И еще жутко хотелось курить.
— Автограф, пожалуйста, — курьер извлек наладонник, я расписалась, получив в ответ еще одну ослепительную улыбку.
Господи. Оставь меня в покое, иди уже!
Когда дверной замок наконец-то клацнул, а вертлявого курьера удалось, наконец, выпроводить, я, спотыкаясь о брошенную на пол одежду добралась до кровати и снова завернулась в одеяло.
Тина звонила несколько раз, чтобы убедиться, что я принимаю все выписанные мне витамины. Принимаю, разумеется! Когда вспоминаю.
Положим, я не самая умная персона в этом мире, но жить как-то еще хочется!
Я вспомнила, и тут же лихорадочно, сшибая косяки, направилась на кухню, достала все баночки, что дала мне Тина в прошлый раз, вытряхнула на ладонь красноватые полупрозрачные капсулы, и отправила их в рот, запив водой из-под крана.