Но, с другой стороны, Вэл была чем-то обеспокоена. По крайней мере, в последний момент, когда она вручила мне говорящий кирпич и приказным тоном рекомендовала держать его включенным круглые сутки напролет.
Телефон я не выключала, нигде не накосячила. И увольнять меня не за что… Разве что… Причиной вызова могло послужить только одно. Моя испорченная дверь. Точнее, даже не сама дверь. А то, из-за чего ее разукрасили.
Так. Дыши.
Раз… Кто-то испортил мою дверь. Но даже не это важно.
Два… Этот кто-то знает, где я живу. Ладно.
Три… Этот кто-то знает, чем я занимаюсь. А вот это уже хуже.
Четыре… Этот кто-то точно знает о существовании вампиров. И вот как раз это-то и есть главная проблема.
Соответственно…
Пять… Чего он добивается? Он пытается меня напугать. Деморализовать? Заставить паниковать, с расчётом… на что?
Шесть… К кому я должна побежать и что я должна сделать, или не сделать?
Семь… Откуда этот «кто-то» узнал о существовании вампиров? Я ни с кем, кроме Тины и Доминика об этом не разговаривала. Но…
Восемь… Поверит ли мне Вэл, даже если я дам «слово скаута»? Слово «конфиденциальность» в контракте было чуть ли не в каждом абзаце.
Девять… Как быстро я вылечу с этой работы?
Десять… А вам не кажется, что в последнее время, я стала слишком много думать?
К концу всех парикмахерских процедур голова у меня дымилась не только от количества осветлителя на волосах, но и от мыслей, которые стройными рядами водили бешеные хороводы. Такое психоделическое броуновское движение…
Туда-а-а-а… Сюда-а-а… Тресь! Взрыв!.. Бам!.. Потом опять туда-а-а-а… Сюда-а-а…. Полная шизня.
— Разрешите ваш телефон?..
Вэл протянула ко мне наманикюренные пальцы. Она напоминала хищную горгулью. Особенно если учесть, что над городом снова опускалась ночь. Наверное, она в полночь скидывает свой идеальный наряд от Шанель и…
— Что?..
— Телефон ваш, будьте добры?..
— Разумеется, — нет, я не пользуюсь служебным телефоном в личных целях.
Вэл изящно взмахнула пальцем над экраном. Прошла минута…
— Как вы объясните это?
Внутри меня все оборвалось, упало и разбилось.
Я буквально услышала металлический звон.
Ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда она развернула ко мне экранчик, на котором на моей собственной родной двери было намалевано «Вампирская подстилка!».
— Э-э-э-э… Кто-то испортил мне дверь?.. — смысла отпираться не было… Но, как я объясню мысли маньяка-психопата с баллоном краски? Или просто прыщавого дебила, который ужастиков насмотрелся? А еще… Меня кто-то сдал Вэл… Интересно, кто бы это мог быть?
— Мне бы хотелось знать причину…
Да ладно, опусти ты уже телефон… Он же весит как монумент…
— Мадам Валентина, если честно, мне бы хотелось того же…
Так, ну сейчас начнется. Я готова.
«Вы нарушили конфиденциальность клиента. Это неприемлемо. До свиданья, ваш спортивный костюм мы кремировали, поэтому домой вы поедете на автобусе в мусорном пакете, который вам выдадут в качестве выходного пособия на ресепшене!» Бла-бла-бла…
— Я понятия не имею, как эта надпись появилась на моей двери. Я к тому, что там написано «вампирская…». Ну… Я никому не говорила… Никто не знает, я могу поклясться, — мямлила я уже более уверенно.
Идеально наманикюренные пальцы взлетели возле моего лица в недвусмысленном жесте «поговори с рукой». Нда, такими жестами она спокойно могла бы затыкать рот разъяренной толпе. Или двумя руками… «Не плачь по мне, Аргентина…»[7]