— Меня интересует не это… Меня интересует, почему наш ценнейший сотрудник настолько пренебрегает собственной безопасностью, что даже не удосуживается сообщить о нападении своему работодателю? — безупречная бровь вздернулась в немом вопросе ровно на два миллиметра вверх.
Ну, вот тут я и встала с отвисшей челюстью. Наверное, минуту я пыталась понять, что ее интересует не то, что кто-то пропалил мои шашни с вампиром, а то, что кто-то пытается мне угрожать!.. И, кажется… Меня не собираются увольнять за нарушение конфиденциальности клиента, или по крайней мере отстранять до выяснения.
— На меня не нападали… Ну, не в буквальном смысле.
Меня никто не бил, не насиловал, не вламывался в мою квартиру. Ну, да, мне было неуютно. Неприятно… Ну, ладно, если честно, я перепугалась до усрачки! Но теперь-то было все в порядке. И мне уже казалось, что весь этот дурацкий шум из-за испорченной двери или яйца выеденного не стоит, или… Или за этой дверью крылось нечто большее…
— Евангелина, поймите. Ни мы, ни вы не можем позволить себе такую роскошь, как пренебрежение собственной безопасностью. Поэтому с сегодняшнего дня вы поступаете под постоянную охрану. Мистер Кейн просил позаботиться о вас. Поэтому вы должны сообщать обо всех своих передвижениях вне работы. На работе вашим телохранителем будет Леонард. В его обязанности будет входить ваше сопровождение до дверей клиента…
Вот как она заговорила? «Клиента»… А куда же девались «партнеры»?..
— В остальное время мистер Кейн берется самостоятельно обеспечить вашу безопасность. Это все.
Отлично! Значит Леонард – не простой водитель. В принципе, этого стоило ожидать. Но мне не очень улыбалась перспектива того, что этот параноик будет ходить за мной по пятам и встречать у двери всякий раз, как мой вампир насытится! И каждый раз видеть этот ледяной взгляд. И чувствовать молчаливое осуждение…
Стоп.
Так кто здесь параноик?
А если на меня захотят напасть как раз в тот момент, когда я буду рядом с Джеймсом? А если захотят напасть на Джеймса?
Ой, что-то я сильно сомневаюсь, что Леонард очертя голову бросится защищать вампира! Скорее, он еще постоит и руки ему подержит, чтобы удобнее было кол в сердце всадить.
А еще мне в принципе не хотелось, чтобы кто-то постоянно нависал надо мной. С таким «эскортом» я буду похожа или на звезду мыльных опер, или на очень дорогую шлюху… Хм-м-м… А кем, по сути, я являюсь?..
Вот именно.
То, что мы приехали, я поняла только тогда, когда мне в лицо подул свежий вечерний ветер из открытой двери машины.
— Мисс Евангелина?..
Раз…
Леонард… Руку подает, чтобы я не дай бог шею на шпильках не свернула, вылезая из велюровых недр этого чудовища… Ну да… Он же мой телохранитель.
Кевин, блин, Костнер.
— Леонард, знаешь, я сама дойду… Я дорогу знаю…
— Мадам Валентина дала четкие указания на этот счет.
Ладно. Хрен с тобой.
Два…
Мы прошли через светлый холл. Поздоровались кивками с портье. Вошли в лифт.
Платье классическое черное — от Девида Мейстера, босоножки — «Стела Маккартни» — в сеточку.
На самом деле это была битва между Клементиной, представлявшей Марка Джейкобса и совершено неносибельные шпильки, и мной, отстаивающей Брайана Этвуда и милейшие кожаные босоножки на устойчивом каблуке. Битва была насмерть, но после того, как я пригрозила надеть розовые платформы в шипах от Сони Рикель, Клементина сдалась, и мы сошлись на середине — на Стеле Маккартни. И Тина должна быть счастлива, потому что еще пять минут, и я готова была всадить ей эти шпильки в голову.
Да уж, я могу показать характер.
Три…
Леонард был похож на терминатора. Такая машина для убийств. Кажется, он даже не дышал. Ну-ну… Смотри, не лопни от натуги.
Четыре…