Это был удар ниже пояса.
Вьетнамский флэшбек активирован.
LAM[1] я не слышала уже очень давно. Несколько лет. Это было еще до того, как я готовилась стать Миссис Харт.
Тогда на их концерт меня потащила Шона — моя кузина, она нарядила меня в свои чулки сеткой, тугой корсет, накрасила черными тенями. Вручила мне помаду цвета Dracula’s Blood и сказала, что я никогда не забуду этот вечер и эту музыку. Так и получилось.
Я отчетливо помню, как меня пытались напоить (успешно!), кажется, это был приятель Шоны. У него была помада того же цвета, что и у меня. А еще что целовалась в мужском туалете с двумя парнями одновременно. Или это были парень и девушка? Тогда я этого так и не поняла.
Еще помню, как после концерта кузина посадила меня в такси, чмокнула на прощание в щеку, оставив след темно-сливовой помады (оттенок Deadly Gorgeous), а сама удалилась в неизвестном направлении с кем-то, кого я видела в тот вечер на сцене. То ли с гитаристом, то ли с клавишником, то ли вообще с рабочим сцены… Короче, не важно. Но музыка и тексты ЛАМов тогда попали в самое мое сердечко.
Ясен пень, что на следующее утро я проснулась с диким похмельем, в размазанной помаде цвета «Кровь Дракулы» и в растрепанных чувствах, потому что так и не могла понять, с кем из двоих моих кавалеров (или второй все-таки был девушкой?) мне больше понравилось целоваться.
Времени с той самой ночи прошло предостаточно, но вы примерно представляете, каково мне было узреть на афише знакомые физиономии. Немножко стыдно, немножко забавно, немножко грустно. Это словно увидеть одноклассника, в которого была влюблена давным-давно, а ваши родители не дали вам пожениться перед выпускным. Ты выросла, вроде и любовь куда-то испарилась, но все равно какие-то щемящие чувства остались. И воспоминания о том, как вы тискались на переменках под трибунами. Так трогательно…
Может, эта клыкастая зараза действительно умеет читать мысли?
Зал был темным, и в ультрафиолете мои волосы засветились снежно-белым. Забавно. Спорим, зубы и белки глаз моих тоже светились белым? Потому что глаза и зубы моего вампира — светились.
Во всей этой толпе я совсем забыла, что мы тут делаем. Мне просто было хорошо. Я даже забыла об испорченной двери, о проблемах родителей, о Новом Орлеане, покушениях на убийство, о ночных кошмарах и о том, что ремешки босоножек больно врезаются мне в лодыжки.
Все-таки я так и не привыкла ходить на шпильках. Наверное, я просто не рождена для этого. Не то что Вэл, Клементина или другие нановуалехвосты из агентства. Мне больше нравились кроссовки. Или ботинки военного образца до середины икры. Или «Гриндера» или «Доктор Мартинс». В них удобно долго гулять по улицам… а еще в них удобно бегать. И в свете последних событий я жалела, что на мне сейчас не пара Джи Ай Бутс.
Знаете, что меня всегда бесит в фильмах-катастрофах? Ну, типа «Монстро»[2] и иже с ними? Это то, что когда все начинает лететь к чертям, рушатся здания или какое-нибудь чудовище типа Годзиллы ломится на Манхэттен, снося вертолеты и круша небоскребы, главная героиня (как обычно — тупая истеричная блондинка) начинает убегать вдаль со свои бойфрендом по рельсам метро или прыгает через проломы на асфальте. Или преодолевает лестничные пролеты, или сигает в шахту лифта… И все это она делает на высоченных шпильках от какого-нибудь модного дизайнера (и лейбл производителя крупным планом) … При этом (наверное, это такой хитрый режиссерский ход) они обязательно пытаются выбраться из огромного супермаркета, прячась там между стеллажами с удобными армейскими штанами, вешалками с футболками и полками со спортивной обувью. И прячутся они там обычно довольно долго…
— Мы должны выбираться отсюда, Майк! Я не могу больше здесь находиться! Это же SELA! А у меня дома осталась моя любимая болонка! Мы должны спасти ее!
— Подожди, Кристалл… (их всех обычно зовут «Кристалл» или другими дурацкими именами то ли дорогущего алкоголя, то ли брэндов, торгующих побрякушками для миллионеров). До рассвета осталось всего три часа. Давай дождемся, пока кровожадные зомби спрячутся в свои убежища! И тогда мы спасем Флаффи! Вот, съешь пока энергетический батончик! Или накинь мою куртку! Ты, наверное, замерзла!