– Нет, – как-то странно взглянув на неё, Рой отрицательно покачал головой. – Моя участь помогать тебе, исправлять твои ошибки и быть рядом, даже невзирая на расстояние. Но я не стану менять тебя, ты мне слишком нравишься такой. Я лишь хочу уберечь тебя, а заодно и наши стаи. Не без этого. Доверься мне.
– Дэвид считает так же?
– Естественно, но он ещё и обижен на тебя.
– Хорошо, – вздохнула Джесс. – Делай, как знаешь.
– Ну, вот. Мина сказала, что останется ещё один шрам, – Рой поймал взгляд измученных зелёных глаз, которые всё ещё тревожили его. – Болит?
Джесс кивнула. И Рой тихо прошептал, не отпуская её глаз:
– Ты больше не ощущаешь этой боли. … И как теперь?
– Прошло. Повинуясь, мой мозг отключил эту болевую точку. Рой, … а почему ты тогда не избавишь меня от моих страхов, сомнений и моей привычки вечно что-то недоговаривать? Почему ты не поможешь Дэвиду избавиться от кучи всевозможных проблем, связанных со мной? – с вызывающей претензией произнесла Джесс.
– Потому что мне важно, чтобы ты оставалась собой. Максимум, что я могу для тебя сделать, применив свой дар – это снять боль. Я даже не могу избавить тебя от душевных страданий, как например я помог Нику, потому что тогда это уже будешь не ты.
– Говорят, страдания очищают душу, – задумчиво протянула она, тряхнув волосами, будто гоня прочь неприятные мысли. – То есть если меня будут мучить мигрени – я могу смело обращаться к тебе, а не к Мине? – примирительно улыбнулась Джесс.
– Я с радостью тебе помогу, – и Рой по своей странной привычке, коротко поцеловал её в губы на прощанье.
– Этот парень всё-таки неровно к тебе дышит, – заметил Уэс, когда за Роем закрылась дверь. – Что намерена делать?
– То же что и обычно, к чему вы меня так старательно приучали, – пожала плечами Джесс. – Займусь домашними делами, приготовлю ужин, чтобы Айзек не съедал меня своим убийственным взглядом, и чтобы не отощал мой милый Уэс.
– Нет, я имел в виду, как ты собираешься мириться с Дэвидом?
– А тебе не кажется, что он тоже должен быть к этому готов? – они обменялись понимающими взглядами. Несмотря на то, что его заставили забыть как он любил эту девушку, Уэс всё равно знал её лучше всех, все её повадки, привычки, иногда он даже угадывал ход её мыслей. – Скажи, а ты помнишь, как Рой подставил тебя с трупом или как я сломала пальцы? – вдруг неожиданно спросила она.
– Конечно, – Уэс улыбнулся. – Как я тебя доставал. И то, как ты сбежала, чтобы найти меня, и то, как я ухаживал за тобой, и то, как ты пыталась отдать свою кровь ликанам почти до последней капли, и как я еле успел дотащить тебя к Мине, чтобы спасти. Потому что мы друзья, Джесс. И мы одна семья, невзирая на всё, что когда-то пошло не так. Я всё помню, почему ты вдруг спрашиваешь? Я потерял ногу, а не память.
– И тебе ни разу не хотелось заняться мо мной любовью? Даже когда Дэвид презирая проклинал меня, оставив меня на твоё полное попечительство? – Джесс подозрительно всматривалась, в его вдруг почему-то ставшее растерянным лицо.
– Хотел или не хотел! Что за каверзный допрос? Ты носитель и принадлежишь альфе без разницы какие между вами отношения. Отстань от меня Джесс, я не хочу об этом говорить! – резко, как обычно вспыхнул Уэс, оставляя её одну.
В открытое окно прыгнула Мышка, с королевским достоинством прошествовав к холодильнику задрав хвост трубой, с многозначительным укором взглянув на свою хозяйку.
– И ты туда же. Все такие гордые просто жуть! И всем от меня что-то нужно! – проворчала себе под нос Джессика, доставая любимую Мышкину рыбу.
В течение двух последующих дней, Дэвид приезжал очень поздно и уезжал очень рано, запираясь на ночь изнутри в своей комнате. Оставалось непонятным зачем он вообще возвращался. Джесс решила что, наверное, для того, чтобы послушать, как она дергает дверную ручку. Он упрямо продолжал её избегать, а Джесс всё больше злилась. И чтобы прекратить этот бестолковый затянувшийся бойкот – она написала ему письмо, опустив его в почтовый ящик у дома. И переделав все свои дела, воспользовавшись отличной погодой, уже ближе к вечеру, Джесс решила прогуляться пешком в сторону побережья. Мысли мешали наслаждаться безумной красотой этих мест. Она всё прокручивала написанное на бумаге, пытаясь представить, как воспримет это Дэвид. Беспокойный шум моря манил к себе, и девушка решила спуститься, поленившись вернуться и воспользоваться обустроенным спуском. Место показалось ей безопасным и ступенчатым. Джесс понадеялась, что легко сможет преодолеть эти каскадные огрызки скал. Но несмотря на то, что спускалась она достаточно осторожно – она вдруг поскользнувшись оступилась, и Джесс упала, попав ногой в разлом породы. И упала очень неудачно. Сильная боль в ступне заставила её закричать. Она попыталась вытащить ногу, но эти попытки доставляли неимоверную боль, и ей начинало казаться, что нога сломана. Джесс не могла ни встать, ни пошевелиться. Распластавшись на камнях, она лежала, как подбитая чайка, жалобно скуля. Слёзы обиды и боли катились по щекам совершенно беспомощной девушки.