Отчаянно застонав, она поскребла пальцами по мокрым камням, чувствуя, что снова вот-вот разрыдается.
Пробираясь по крою отвесной скалы, Дэвид вдруг услышал слабый еле уловимый женский стон.
– Джессика! – выдохнул он, через минуту уже оказавшись рядом с ней.
– Нет! – застонала она, когда он попытался её поднять. – Моя нога!
Осторожно ощупав ногу, Дэвид запустил пальцы в щель, в которой безнадежно застряла нога девушки.
– Щиколотка распухла, – констатировал он. – А это уже не очень хорошо. И как же тебя угораздило, Джесс?
– Наверное, потому что мне посчастливилось родиться человеком, – попыталась съязвить она, – Господи, как же я ненавижу себя за то что полезла сюда и упала, – всхлипнула Джесс. – Дэвид, мне очень больно, прошу тебя, сделай что-нибудь.
– Чуть ниже разлом становиться шире. Потерпи, я постараюсь протиснуть твою ногу дальше и вытащить её. Сейчас станет больнее. Обхвати меня за шею и доверься мне.
Джесс закричала от пронзительной боли, впиваясь пальцами в Дэвида. Ей казалось, что ещё секунда – и она потеряет сознание, но в следующую секунду уже стало чуточку легче.
– Вот и всё, – успокаивающе шепнул он. – Скорей домой, нужно отвести тебя в больницу.
Когда же Дэвид попытался опустить её вниз, и передать её подбежавшему Вейну, чтобы тот подхватил травмированную девушку – Джесс вдруг вцепилась в Дэвида мертвой хваткой, прижавшись к нему из последних сил.
– Не оставляй меня, – горячо прошептала она. – Я так хочу, чтобы ты был рядом, Дэвид.
– Но я собирался сесть за руль, – возразил он. На что девушка с завидным упрямством отрицательно затрясла головой, лишь усиливая свою хватку. – Заводи машину, Вейн, – уступая ей, вздохнул Дэвид, аккуратно садясь на заднее сидение, придерживая девушку.
Оторвав голову от его плеча, Джесс взглянула ему в глаза долгим взглядом, исполненным благодарности и скрытой нежности. Прислонившись лбом к его щеке, она тихонько произнесла:
– Спасибо.
– Ты продрогла, – в свою очередь проговорил Дэвид. – Вымокла и можешь простудиться.
Ничего не говоря, Джесс стащила с себя мокрое платье, а затем так же молча, сняла с Дэвида его мокрую футболку, прижимаясь к его горячему телу. И ему ничего не оставалось, как обнять её, согревая её своими руками. Ощущение его близости отвлекало её от боли, тем более что Джесс понимала, что это однозначное примирение. Она ощущала запах его кожи, и ей безумно захотелось поцеловать его. Без всякого наваждения, просто прижаться губами к этому мужчине, который мог дарить ей своё тепло. Сначала она поцеловала его в шею, потом возле уголка губ, а затем Дэвид сам поймал её губы. Они целовались и это был чуть ли не самый страстный поцелуй из всех, когда они целовались осознанно, а не под действием накатывающего безумия. Джесс целовала его очень чувственно и нежно, и Дэвид отвечал ей взаимностью, а не сдержанно, как он обычно это делал раньше, и он даже не замечал, как его руки блуждают по её телу, лаская кожу. Они целовались и целовались, пока Вейн не произнес, смущенно откашлявшись:
– Мы уже около больницы. Вы собираетесь вылезать или всё и так пройдет?
Домой Джесс уже вернулась почти на рассвете и в гипсе, задремав на обратной дороге на коленях у Дэвида. Он отнёс её в свою комнату, уложив в свою постель. И прежде чем провалиться в глубокий сон, измученная и смертельно уставшая Джесс попыталась ему ещё раз слабо улыбнуться.
А проснулась она от странного звука, с удивлением замечая, что Мышка восседает у неё на груди, деловито мурлыча и переминаясь передними лапами.
– Я хотел её прогнать, но она шипит на меня как кобра, – насмешливо проговорил Уэс, и Джесс повернула голову в его сторону. – С добрым утром, вернее доброго дня. Как ты, скалолазка? – добавил он, улыбаясь.
– Ничего. А где Дэвид?
– На работе, где же ещё. Дома только ты, я и твоя сумасшедшая кошка. Кстати, мне показалось, что она пытается тебя лечить. В общем, как в старые времена – ты пострадавшая, а я твой надсмотрщик и нянька.
– Это просто кошмар, Уэс! – простонала Джессика. – Я не знаю, почему беды валяться на меня одна за другой. Теперь вот я сломала ногу!
– Даже не хочу предполагать, что случиться в следующий раз. По-моему, Мине уже пора переезжать жить к нам, потому что вы встречаетесь с ней всё чаще и чаще, – с иронией заметил Уэс. – Но мы с тобой справимся! У нас на двоих две ноги, четыре руки и две пары глаз, ах да, чуть не забыл – и две обворожительные головы, одна умная, другая красивая.