– Ладно, монстрик. Но когда ты злишься – я не могу на тебя наглядеться! Достал я тебя говоришь? Что ж, посмотрим, малыш. Ты сама позовёшь меня, и очень-очень скоро. И будешь нуждаться во мне денно и нощно. Вот увидишь, – хитро улыбнулся Уэс.
Просто Джесс никогда в жизни ничего себе не ломала. И поначалу, она даже не задумывалась о всех неудобствах, которые с этим связаны. С первым она столкнулась в туалете, и поняла, что это самое важное. Джесс не смогла сделать элементарного – снять штаны. Она уже не могла терпеть, но пуговицы не расстегивались негнущимися пальцами. От отчаянья Джесс завизжала, ударив несколько раз ногой по двери.
– Ну почему, почему это случилось со мной? – застонала она, закрыв глаза, понимая, что о такой унизительной и жуткой ситуации она раньше даже не догадывалась. И что без посторонней помощи ей не справиться никак.
– У тебя какие-то проблемы? – раздался за дверью голос Уэса.
– Нет у меня никаких проблем! – рассержено прорычала Джесс. Но через минуту, она протянула уже жалобным писком, – Уэс, пожалуйста, помоги мне!
– А может позвать Джима или Вейна? – издевательски протянул он, входя в туалет. – Ты же меня так терпеть не можешь!
– Уэс, я прошу тебя, расстегни пуговицы!
– Только расстегнуть? Или может ещё и спустить до колен? А ты хочешь по маленькому или по большому? – Уэс явно ликовал, оттого, что может вот так потешаться над ней.
– Уэс, сволочь, сними с меня уже эти чертовы джинсы и трусы, если тебе нужно уточнить! – процедила Джесс, дрожа от злости.
– А попроси меня лучше, – Уэс стал напротив неё, обхватив себя руками, победно усмехаясь.
Джесс закусила губу, пытаясь успокоиться, хотя чувствовала, что сейчас случиться самое ужасное – и она опозориться прямо у него на глазах.
Она закрыла глаза, чтобы не видеть выражения его лица и прошептала:
– Уэс, пожалуйста, ты мне нужен. Я не обойдусь без твоей помощи. Я никогда ещё не чувствовала себя так жалко, как в эту минуту. Ты победил, теперь всё будет по-твоему.
Наконец триумфатор сжалился, стянув с неё сначала джинсы, а потом трусики, что было для него привычным делом.
Но выяснилось, что это было ещё не всё, как оказалось – это было только начало. После это нужно было надеть обратно. Услышав шум смываемой воды, Уэс вошел снова, натягивая всё в обратной последовательности. Джесс почувствовала, как пылают щёки.
– Ты покраснела? Прикольно. Ты открываешься для меня заново, – усмехнулся он, застёгивая пуговицы. – Неужели ты можешь стесняться?
– А задницу ты мне тоже будешь подтирать? – Джесс презирала собственное бессилие, срывая на нём свою злость.
– Всё зависит от твоего поведения, насколько ты будешь ласкова со мной, – бросил Уэс, не переставая усмехаться. Джесс была готова провалиться сквозь землю. Сейчас бы она многое отдала, чтобы не существовать изначально.
– Вот теперь я действительно хочу сдохнуть, – произнесла она.
– Ну, самое интересное только начинается. Пойдём со мной, – Уэс потащил её за собой на кухню. – В детстве, я как и все мальчишки играл машинками и гонял на велосипеде, – проговорил Уэс, тем временем выставляя на стол еду. – И я никогда не понимал девчонок, которые играли в куклы. А вот теперь до меня дошло! А ведь живая кукла это ещё круче! Ты недавно обиделась на меня, за то, что якобы я считаю тебя вещью, и вот теперь – ты полностью зависишь от меня. И я буду играть с тобой, малыш, – Уэс придвинулся к ней как можно ближе, чтобы она не смогла не смотреть на него, а только ему в глаза. – Я буду кормить тебя, расчесывать, купать, одевать и раздевать, чистить зубы и даже вводить тампоны. А ты будешь учиться принимать меня, понимая, что всецело зависишь от меня. … Потому что ты моя, Джесс. Ни мамина, ни Роя, ни его брата – теперь ты моя. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Джесс кивнула.
– Что ты понимаешь?
– Что Дэвид отдал меня тебе. Что теперь я твоя игрушка, твоя личная заложница, которой можно поиграть и выбросить. Которую можно наряжать, а можно оторвать голову. Только для мальчика играть в куклы – это ненормально Уэс! – выпалила она. Уэс улыбнулся.
– Подумай над тем, что я тебе сейчас скажу, – он обхватил её лицо своими ладонями. – Я могу сделать с тобой всё, что захочу, это правда, но …если захочешь ты – ты сможешь сделать со мной больше. А теперь открывай рот, папочка будет тебя кормить.