Мой провожатый прошел к столу и положил папку перед доктором, полагаю, что это была она.
— Спасибо, Джек, — она очень по доброму улыбнулась парню, — можешь идти, мы тут сами.
— Для вас все что угодно, док, — он вернул ей улыбку и покинул кабинет.
Сесть меня никто не приглашал, поэтому я продолжила изучать женщину: на ней был зелёный хирургический костюм, и он удивительным образом подходил к ее глазам. Вообще, я бы сказала, что она весьма красива. И даже полное отсутствие волос на ее голове не портило ее.
— Я не больна, это стиль такой, — она весело подмигнула мне.
— Я ничего такого и не подумала! — я вздернула брови, — вам очень идёт.
Женщина кивнула на стул напротив нее:
— Рита, присаживайся, — она открыла папку, которую ей принес Джек. Я мысленно окрестила эту папку «своим личным делом», — ты попала к нам сегодня ночью?
Угу. Попала, это не то слово.
— Да.
— Хорошо, — женщина продолжила листать мое дело, — сейчас мы проведем стандартные тесты, и ты ещё успеешь на инструктаж.
Я придала лицу как можно более беззаботное выражение:
— Что за тесты?
— Ничего опасного для тебя, — она снова улыбнулась. Если честно, теперь я уже не очень верила в искренность этой женщины. Почему она так много улыбается? Нервный тик?
Следующие несколько часов были самыми утомительными в моей жизни. Полина Викторовна, так представилась женщина, взяла у меня всевозможные пробы — кровь, мочу, слюну, ногти, и даже остригла пучок волос. Она измерила мое кровяное и внутричерепное давление. Задала миллион вопросов, провела УЗИ практически всех внутренних органов, рентген почти всех костей. По-моему, после такого излучения я должна начать, как минимум, светиться в темноте.
Все результаты она долго записывала и вкладывала в мою папку.
— Думаю, ты очень быстрая, — пробубнила доктор.
— Что?
— Ничего, — она поднялась из-за стола, — идём, Рита. Последняя проверка и ты свободна.
Ага, как же. Так я и поверила. Но выбора-то у меня не было, и я пошла за Полиной Викторовной.
Мы оказались в коридоре, женщина сразу заперла свой кабинет на ключ, и ввела пароль на яркой панели.
Далеко идти не пришлось, мы зашли буквально в следующую дверь от кабинета доктора. Кстати:
— Почему Джек назвал вас доком? — спросила я, пока она вводила код для этого помещения.
— Потому что у меня докторская степень, — она открыла дверь, — заходи.
Я сделала шаг и увидела несколько своих идентичных копий, я уже было открыла рот, чтобы закричать, но до меня вовремя дошло, что это были всего лишь зеркала. Я прошла вглубь помещения: большое, но не такое огромное, как кабинет. Все стены и потолок усеяны большими зеркалами. Из мебели только металлическая тележка, на которой лежали флаконы с разноцветной жидкостью и прочие медицинские прибамбасы.
— Зачем здесь столько зеркал?
— Это для того, чтобы ты могла лучше рассмотреть себя, — она поджала губы, а затем продолжила, — Рита, ты знаешь, что ты алаент?
Я бросила на нее быстрый взгляд.
— Знаешь, но не веришь, — она кивнула, — понимаю. Я прошла когда-то через то же, что и ты сейчас. Сейчас я вколю тебе сыворотку моей собственной разработки.
Она шагнула к тележке и взяла с нее пузырек с ярко-желтой жидкостью.
— Скоро ты сама научишься выпускать крылья, сможешь контролировать свое тело от и до, — она проникновенно смотрела мне в глаза, — но сейчас тебе для этого нужен или мощный всплеск адреналина, или это, — она помахала пузырьком перед моим лицом.
Чувствуя, как мои ладони вспотели, я украдкой попыталась вытереть их о штаны.
— А если я не хочу? — я упрямо дернула головой, — вы заставите меня?!
— Рита, я не хочу прибегать к крайним мерам, но сделаю это, если придется, — она положила флакон обратно на тележку, — ты ещё очень многого не знаешь, но я уверяю тебя — мы на одной стороне!
Я ей не верила. Я вообще больше никому не верила. У меня отняли право выбора, и при этом пытались убедить, что все нормально. Что они все на моей стороне.
— Это больно? — спросила, пытаясь смириться с неизбежным.
— Да. Кому-то больше, кому-то меньше, но боль испытывают все, — она замялась, — если хочешь, в первый раз я могу вколоть тебе обезболивающее?
Я замотала головой:
— Не надо.
Если боль будет всегда, значит нужно начинать привыкать к ней.