Глава 7.
Полина Викторовна шустро набирала препарат в небольшой шприц. А я вспоминала прошлую агонию из-за "активатора", который мне ввел алаест, тряслась от страха, но виду не показывала. По крайней мере, мне хотелось верить, что не выгляжу насмерть перепуганной девчонкой.
Доктор подошла ко мне и ободряюще улыбнулась:
— Ты готова?
Нет!!!
— Конечно.
Женщина провела влажной ваткой по моему предплечью, поставила укол и отошла к двери.
Я напряглась в ожидании боли, а она все не приходила. Я вопросительно посмотрела на Полину Викторовну.
— Все в порядке, препарату нужно какое-то время, чтобы активировать твой ген "алае".
— Хорошо, — я кивнула и, пытаясь отвлечься от ожидания, решила задать ей один вопрос, — скажите, а почему этот ген так называется?
— Все просто, — она снова сверкнула белоснежной улыбкой, — крылья в переводе с испанского языка звучат как — ala. Русские учёные немного преобразовали название гена.
— А почему именно от испанского? Почему не греческий? Латынь?
Она пожала плечами:
— Считается, что впервые этот ген обнаружили испанцы.
Я хотела ещё что-то спросить, но неожиданная резкая боль заставила меня согнуться пополам.
— Черт, — я захрипела.
Мне казалось, что бешеный инквизитор пытается поменять мои лопатки местами. Перед глазами все поплыло, и я упала на четвереньки. Я чувствовала, как кожа на моей спине рвется вместе с мышцами и сухожилиями.
Кажется, док пыталась мне что-то сказать. Но в ушах так сильно звенело, что я смогла разобрать лишь обрывки фраз — "дыши носом" и "попробуй расслабиться". Какой расслабиться?! Каждый вдох давался мне с огромным усилием.
Когда я подумала, что, наверное, этот ужас никогда не кончится, боль отступила.
— Молодец, Рита. Для второго раза ты справилась неплохо, — голос женщины звучал совсем рядом, — а теперь встань и посмотри, какая ты красавица.
Сказать легче, чем сделать. Дрожащей рукой я вытерла пот с лица, зажмурила глаза и медленно поднялась на ноги.
Ощущения были престранные. Будто у меня появились дополнительные конечности, хотя вообще-то так оно и было.
— Открой глаза.
Я упрямо замотала головой.
— Рита, — Полина Викторовна нетерпеливо вздохнула, — открой глаза. Прими свои крылья и прими новую себя.
Гулко сглотнув, я резко распахнула веки и ошарашенно уставилась в зеркала.
Я шагнула ближе и провела рукой по отражающей поверхности.
Мои крылья были завораживающе прекрасны и ужасны. Темно-коричневые огромные опахала, они были сложены за моей спиной, и нижняя их часть касалась пола, так что перья сильно сминались.
— Попробуешь распахнуть их?
— Нет, — я испуганно отпрянула от зеркал, — я не хочу.
На самом деле хотела и ещё как. Мне было и жутко, и интересно, и непривычно, и ещё много разных "и".
Правой рукой я дотянулась до левого крыла и легонько провела пальцами по перьям. Они были приятные на ощупь, очень гладкие и в то же время твердые.
Неожиданно для себя я улыбнулась. Это не укрылось от глаз докторши:
— Видишь, все не так страшно.
По мне так все было страшнее некуда, но в глубине души я была потрясена красотой своих крыльев.
— Потерпи, — Полина Викторовна ухватилась за большое перо и дернула.
— Ай! — я вскрикнула и резко обернулась, едва не сбив женщину с ног своими новообретенными конечностями, — что вы делаете?!
— Это для анализа, — она помахала длинным пером перед моим носом.
Я недовольно зыркнула на нее и вернулась к своему отражению. Я думала, что они должны быть тяжёлыми, но это было не так. Я не чувствовала никакой дополнительной тяжести.
Внезапно крылья вздрогнули, и начали затягиваться назад — в мое тело. К моему огромному облегчению, это было совсем не больно, скорее немного неприятно.
— Откуда они берутся? — я посмотрела на женщину, — я в том смысле, в моем организме же не припрятана целая куча перьев?
— Нет. Основной состав крыльев это твои собственные кости. Когда ты их выпускаешь, весь твой скелет истончается, а когда "впитываешь" обратно, то все возвращается по своим местам. Это довольно сложный процесс. Не переживай, — она подмигнула мне, — даже истонченные твои кости, удивительно крепкие.
Я не очень поняла, но кивнула.
— Сейчас я провожу тебя до твоей комнаты. Ты переоденешь футболку, а потом я отведу тебя на инструктаж.
— Хорошо.
Пока мы шли, я старалась запоминать все повороты, но в итоге смирилась, что это невозможно. По крайней мере, пока мой мозг отказывался усваивать такое количество информации.
Быстро натянув такую же футболку, что и была на мне, за исключением того, что спина этой была целой, я снова пошла вслед за Полиной Викторовной.