«Не будет времени» как оказалось, было не совсем верной формулировкой. Я, как послушная девочка, дожевала выделенную мне порцию еды, впрочем, уже почти не чувствуя вкуса, и выпила содержимое поставленного передо мной стакана. Потом посетила санблок. А потом…
Сиренит схватил меня за руку и потащил за собой сразу же, как только я открыла двери и ступила в комнату. Я считала приключениями дорогу сюда? Три раза ха! Спуститься на подземную парковку, натянуть толстовку и подняться наверх на общем лифте — это скучно, как поход в молельный дом. Или к налоговому инспектору. И на этаж, забронированный для инопланетной делегации, вот так просто не попасть, это точно.
Мы начали с того, что снова спустились на парковку. И снова сиренит потянул меня в какие-то узкие полутемные проходы, которые даже коридорами назвать язык не поворачивался. Спеша в полумраке за мужчиной и постоянно спотыкаясь, я с мрачной досадой думала, что приключений и неосвещенных закоулков в этом отеле мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Отныне я буду паинькой и примерной девочкой! Даже боевики больше смотреть не буду! Но, как оказалось, все, что было до сих пор – это только цветочки. Кажется, так говорила Тина.
— Я не полезу туда! — взвилась я в очередной скудно освещенной каморке, когда сиренит попытался упаковать меня в большой пластиковый кофр для чистого белья, стоящий на тележке дроида-горничной. — Я там попросту задохнусь! А если кто-то включит функцию отпаривания и глажки? Ты подумал об этом?
Подобные ящики, в которых размещались чистые простыни и полотенца для дорогих гостей Ха'Али, имели встроенные функции подогрева, отпаривания и пресс-глажки. И мне как-то не улыбалось получить пилинг посредством пара высокой температуры. Так и кожа слезет вместе с несуществующими волосами.
— Он сломан, — тихо и строго процедил сквозь зубы сиренит. — Тебе в нем ничто не угрожает. Если ты, конечно, прямо сейчас в него заберешься и позволишь горничной выполнить запрос на смену белья. А если будешь тянуть время, а мои соотечественники уже заказали смену белья, то на этаж сиренитской делегации отправят исправного дроида. А у нас будут проблемы. Ты этого добиваешься? — Несколько секунд мы злобно таращились друг на друга. Ну как злобно. Бесилась в основном я. И то, от страха. Сиренит давил авторитетом. Но сдалась я только после того, как он вдруг легко коснулся моей скулы и провел по ней кончиками пальцев, не отрывая взгляда от моих глаз: — Не нервничай и не бойся! Все будет хорошо, мы все продумали.
Золотой взгляд околдовывал и манил. Проклиная себя за мягкотелость, я с шумом сглотнула:
— Обещаешь?
— Клянусь! — Он даже выпрямился передо мной. Будто и вправду давал присягу. — Через несколько часов будем ужинать в безопасности на нашем корабле. Верь мне.
И я поверила. Забралась в проклятый ящик и кое-как расположилась в узком пространстве, подтянув колени к груди. И сумрачно смотрела, как сиренит собственноручно опускает на место крышку.
Как только исчез последний лучик света и мягко щелкнул замок, я немедленно запаниковала: я же не спросила про воздух! Кофры обычно герметичны. Это делается для того, чтобы пар не беспокоил постояльцев. И чем я здесь буду дышать?
Желание заколотить что есть силы по кофру и потребовать меня выпустить я подавила в себе титаническим усилием воли. И только потому, что почувствовала: тележка очень быстро покатилась почти в тот момент, как сиренит захлопнул кофр. А значит, если я буду шуметь, меня найдут раньше времени и совсем не те, кому положено.
Вряд ли я сидела в кофре дольше, чем минут десять. Богатые постояльцы отеля, если бы им действительно взбрело в голову сменить на кровати белье посреди дня, едва ли стали бы ждать горничную так долго. Но мне показалось, я целую вечность находилась в тихой и душной черноте. Так что, когда крышка вдруг со стуком отскочила в сторону, впуская в мое узилище яркий свет, я подскочила, будто пружинкой подброшенная, едва не заорав от облегчения, и шало огляделась по сторонам.
Все, что я успела увидеть, это два сиренита, причем один из них стоял спиной ко мне, ковырялся в панели управления дроидом-горничной и явно не был Телониусом. А второй, относительно невысокого роста, наши глаза были практически на одной линии, с напряженным лицом приложил указательный палец к губам, в извечном жесте требуя тишины. Я кивнула, стрельнув украдкой взглядом по сторонам. Но в просторной и светлой комнате Телониуса не было. Вот только что это значит для меня лично, я даже предположить не успела: все также молча и абсолютно непреклонно, кивком и потянув за руку, мне предложили покинуть кофр и выйти из комнаты.