Я пиналась и старалась вырваться, но он не обращал внимания на мои попытки, продолжая свою голодную ласку. Он укусит меня быстро, ему нужна моя кровь, мне нужна его кровь, и я стану его частью, а он станет моей частью, уже пора, он уже не может терпеть. Ощутив всю эту гамму его эмоций, я замерла в ужасе, ожидая скорой боли.
Внезапно его с силой отшвырнуло от меня. Между нами стояла испуганная Бет, которая тут же бросилась к Нику. Но он вообще не замечал ее присутствия, не сводя глаз с меня. Двумя красными огнями на меня смотрело животное. На меня смотрел Абсолютный Голод. Бет просто повисла на нем, всеми силами пытаясь замедлить его движение ко мне.
– Аня, уходи! Быстро! – крикнула она. И еще громче: – Андрей! Марк! Кто-нибудь!
Я опрометью вылетела за дверь и увидела, как, минуя лестницу, прямо со второго этажа вниз прыгают Кэти и Марк. Они вихрем пронеслись мимо меня.
Чувствуя непреодолимую слабость, я трясущимися ногами передвигала свое тело вверх по лестнице. Зайдя в свою спальню, я села в угол, прямо на пол. И, обхватив голову руками, попыталась собраться с мыслями.
Так я просидела довольно долго. Я понимала, что произошло нечто, выходящее за рамки. Перед глазами стояла ошарашенная Бет и искаженное звериным оскалом лицо Ника. Я боялась выйти из комнаты, не обращая внимание на растущее желание с кем-то поговорить. И продолжала сидеть в своем углу.
В дверь постучали. Бет. Она уже выглядела спокойной, хотя и необычно серьезной.
– Ну, ты как? – тихо спросила она, подходя ближе.
Я помотала головой, не зная, что ответить.
– Аня, пойдем. Тебе надо с ним поговорить.
Я знала, о ком она говорит. И повторила тот же жест. Бет погладила меня по плечу и сказала:
– Сейчас он в порядке. И ты не будешь с ним одна. Пойдем.
Пришлось встать, ощущая боль в онемевших мышцах, и плестись за ней.
В комнате был Андрей. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел в пол. А Ник сидел на кровати – спокойный, как обычно, может, только чуть более бледный. Я не стала подходить ближе, позволяя Андрею оставаться в середине разделявшей нас дистанции.
Наконец Ник сказал:
– У нас с тобой Гемма.
Да неужели? А что-нибудь новенькое, мой загадочный друг, вы мне не поведаете? Я молчала. Тогда он добавил:
– Мне нужно встретиться с Мастером. Я уеду сегодня ночью.
Моя злость, если она и была, мгновенно испарилась.
– Надолго?
– Не знаю. На пару дней. Или навсегда, – ответил он.
Я не хотела, чтобы он уезжал! Я вдруг почувствовала и свою вину в произошедшем. Все же в этой самой Гемме участвуют двое.
– Ник, мне жаль, что из-за меня возникли проблемы.
Он удивленно приподнял бровь.
– Чувствуешь себя пупом мироздания? Ты – причина всего, что происходит? – съязвил он и добавил тише: – Проблемы возникли только из-за меня.
Я не стала спорить, ведь еще сама до конца всего не понимала.
– До моего отъезда нам лучше не встречаться. Если я не вернусь, к вам присоединится кто-то еще.
Если я не вернусь… Если я не вернусь…
Я поняла, что разговор окончен, для расспросов сейчас не самое подходящее время. Уже выходя из комнаты, я услышала неожиданно веселое:
– Но начали-то мы с тобой очень неплохо.
Мои губы, против воли, растянулись в улыбке. Да, до того, как он вышел из себя, было действительно «неплохо». Я не обернулась и закрыла за собой дверь. Сегодня всю ночь буду думать о разнице между «неплохо» и «хорошо».
Ник уехал в тот же день.
Глава 8. Эд и Эндрю
Два дня тоска была невыносимой. Я просто не могла ни о чем думать. Я хотела к Нику или Ника ко мне. Воспоминания о магии нашего поцелуя, рожденной этой до сих пор непонятной Геммой, только ухудшали положение дел. Требовалось колоссальное усилие воли, чтобы просто подняться с постели. Заботливое участие Бет и Андрея меня только раздражало. А когда в мою комнату зашла Кэти, чтобы поинтересоваться самочувствием, я запустила в нее вазой, от которой та легко увернулась. Окончательно лишал сил сосущий в животе голод, который ощущал, по всей видимости, Ник.