Андрей кивком подтвердил. А Ник вдруг вскинул голову и уставился на него:
– Охотник, а ты говорил своим о Гемме?
Андрей колебался. И уже это было ответом.
Ник отпустил мою руку и бросился к Охотнику, но тот молниеносно отскочил в сторону и продолжал отступать.
– Подожди, – он жестом остановил наступающего вампира. – Да подожди ты! Мы по одну сторону баррикад! Да, я им сказал. Я не мог не сказать, ты знаешь. Усиление Тысячи Волка парой Геммных – это то, что нас непосредственно касается. Но также они узнали от меня и о том, что Глава запретил вам ее закрепить. Охотники решили, что незакрепленная Гемма миру не угрожает. И это все!
Ник, остановившись, прищурился.
– Все ли? Ты думаешь, что появление в городе вампиров императорской армии – чистая случайность? Или мы все же сделаем вид, что в курсе, что Императора обо всем извещают Охотники?
Андрей искал возможное объяснение:
– Наверное, Змеи сами вышли на Императора. А тот решил им помочь, боясь появления Геммных в той самой Тысяче, которая и развязала последнюю войну, – он задумался, поняв, что в его рассуждениях есть существенный пробел, – но Змеи впервые напали на Аню до того, как Гемма возникла… Они не могли о ней знать. Зачем вообще им была нужна Аня? Теперь уже ясно, что такие силы не бросают на то, чтобы просто насолить Главе Тысячи или тебе.
Да, Андрей же не знал, что я – предполагаемая родственница Императора, которая может унаследовать его дар. В случае закрепления Геммы Ник бы тоже получил эту способность, которая у нас бы многократно возросла. Возможно, сначала Змеи и хотели меня похитить, чтобы я осталась с ними, а, может, сразу выполняли приказ Императора, который каким-то образом узнал обо мне. Скорее всего, Змеи сами продали ему эту информацию после своих неудачных попыток справиться своими силами. А уж когда Охотники ему сообщили о Гемме… Мой родственничек, видимо, решил застраховать свой трон моей безвременной кончиной.
Ник, безусловно, все это уже тоже понял, но объяснять вслух не собирался.
– Уходи. Или я убью тебя.
Андрей напряженно смотрел ему в лицо, а потом перевел взгляд на меня.
– Ань, я не предавал тебя. Я сказал своим о Гемме, но если бы Охотники приняли решение вас уничтожить, а такое вполне могло случиться, я бы этого не допустил. Ты же знаешь, ты должна знать, что я… Я знал, что они обязаны извещать Императора о таких вещах, но не понимал и до сих пор не понимаю, почему это вызвало такие последствия. Со своей стороны, я сделал единственно правильный выбор – если бы Охотники узнали о Гемме из другого источника, то я бы уже не был в курсе их решения относительно тебя. Я хотел контролировать ситуацию, чтобы исключить угрозу от своих.
Значит, так. Андрей, живя с нами, спасая мне жизнь и развлекая своими шутками, все это время оставался Охотником. Что тут удивительного? Причем он был готов даже предать своих, если бы их решение угрожало моей жизни – я ни на секунду в этом не усомнилась. Разве это не заслуживает благодарности? Хотя в его словах сквозило и кое-что еще – он совершенно ясно сказал, что меня бы в обиду не дал. Но в Гемме участвуют двое, достаточно было бы убить и Ника. Он просто бы списал его со счетов или все же решил, что Ник и сам способен за себя постоять? Ответа я не находила. Но уж если я стала причиной всей этой заварухи, то, может, и мой голос должен учитываться? Решившись, я твердо произнесла:
– Ник, Охотник останется с нами. Я ему доверяю.
Ник раздраженно посмотрел на нас обоих, но, к моему величайшему удивлению, согласно кивнул. Бет шокировано следила за происходящим. Марк никак не реагировал, не отрывая глаз от пола.
На сегодня разговор был окончен. Всем требовался отдых. Ник сказал, что отведет Марка в его комнату. И мы остались втроем. Я не знала, как расценивает Бет мое решение, поэтому спросила прямо:
– Ты против?
– Нет. Я тоже ему доверяю, – и даже не взглянув на Андрея, Бет тоже пошла наверх.
– Спасибо, – сказал мне Андрей.
За что он благодарит меня? За то, что я оставляю при себе такого сильного защитника? За то, что не хочу отпускать, при этом не давая ни малейшей надежды на возможные отношения? А может, он и сам не хочет уходить от меня, от нас? Я решила оставить выяснение этого вопроса на потом.