Но все таки, кто-то должен был делать дело. И делали. Заранее ставя свою карьеру на кон — и все же делали. Колумбия, Гватемала, Сальвадор, Панама. Лучше и не вспоминать, ибо не было там героизма. А все что было — было заляпано грязью, жидкой и жирной как почва с сельве.
— В чем именно он участвовал?
— Сложно сказать, сэр. Тогда в Майами и здесь много темного люда обреталось. Президент Форд принял директиву, запрещающую лицам, работающим за дядю Сэма убивать или участвовать в заговорах, имеющих своей целью убийство. Но каждого за руку не поймаешь, не правда ли? Самым опасным был сбор и переправка оружия. Деньги давали богатые правые риз Техаса и из многих других мест. На эти деньги закупалось оружие, складировалось, переправлялось. Но все это делалось с гражданских площадок и под контролем гражданских ведомств. Дьюи же базировался здесь, то появлялся, то исчезал… думаю кто-то вел большую игру сэр. Кто-то — кто может позволить себе наплевать на запретительную директиву Президента.
— Все понятно, что ничего не понятно — подытожил Котлер — Дьюи занимался грязными делами тогда, похоже что он занимается ими и сейчас. Больше некому.
— Похоже так, сэр — сказал я — какие распоряжения?
Генерал покачал головой.
— Какие тут распоряжения… Ночь бы пережить. Последний раз у меня было такое дерьмо, когда был первым лейтенантом, меня довезли на вертушке до передового поста в районе Ан Лок и пнули под зад. Разбирайся сам и делай что хочешь.
— Тем не менее, сэр, обустраиваться нужно. Лучшего места для постоянной базы в окрестностях не найти.
— Хорошо… — генерал с силой провел руками по лицу — этим вы и займетесь завтра. Все хождения за пределы территории базы в ночное время запрещаю. Забаррикадироваться в зданиях, на улицу без необходимости — ни шагу. Маршалл — на тебе создание периметра обороны и взаимодействия. Я понимаю, что ты устал, кэп — но я предпочитаю, чтобы завтра утром у меня было бы столько же личного состава под началом, сколько и сегодня вечером. А никто лучше тебя с этим не справится. Возьми в помощь кого нибудь из местных, кто знает базу, кого…
— Я помогу, сэр… — кивнул Озказьян — если кто-то и знает это место, так это я, потому что все окрестности на собственном брюхе исползал….
Катастрофа, день тридцать второй
Херлберт-филд,
Ночь на 04 июля 2010 года
Кто-то спал, уставший в более-менее безопасном штабе базы — мне же поспать нормально не довелось. Как всегда…
Мне же пришлось обеспечивать периметр. Хоть как — на незнакомой базе и с минимумом персонала.
Поскольку воевать теперь было не с кем — подъем сыграли в девять по местному времени. Смысла раньше подниматься нет, нужно чтобы солнце поднялось и как следует все осветило. Чем больше света — тем меньше вероятность, что на тебя из какого-нибудь темного угла кинется незамеченный вовремя одержимый.
Хоть и чувствовал я себя до конца не отдохнувшим — привык к гражданской жизни — поднялся вместе со всеми невзирая на то, что полночи провел на дежурстве на крыше. Спали мы прямо на столах, на полу — кто где примостился в общем. Кости, естественно, по такому случаю болели.
Электричества ни хрена не было, а раз нет электричества — нет и кофе. Без пары чашек крепкого армейского кофе половина бойцов недееспособна — проверено на практике. Верней, кофе пока нет. Сварганить костер и сварить кофе в котелке, по походному — дело нескольких минут. Но все это можно будет сделать лишь после того, как мы окончательно зачистим базу и создадим какой-никакой безопасный периметр. До этого — придется потерпеть и без кофе.
Наскоро перекусив отвратительным обезвоженным мясом из пайка (по опыту могу сказать, что не особо отвратительным оно начинает казаться после первого года службы, а некоторые извращенцы год на пятый начинают находить его даже вкусным) собрались на лестнице — там, где висел герб эскадрильи, когда то базировавшейся здесь. Привидение, мечущее молнии, герб Spooky…
Наскоро собрали несколько групп на обеспечение периметра, численность — от двух до четырех бойцов. Слишком мало нас было, а если взять во внимание то, какой противник нам противостоял — катастрофически мало. И тем не менее — нам надо было выжить.