— Уже доложили. Техники пороются в погребах, возможно, что-то подойдет от Хорнетов, должна же быть какая-то унификация. Если нет — придется искать склады.
Генерал посмотрел на нас обоих.
— Перебазирование техники с авианосца начнется сегодня в шестнадцать — два нуля по восточному времени. Приказываю к этому времени очистить ВПП от того дерьма, что на ней налипло, убрать упавший вертолет, обеспечить безопасность, быть готовыми к приему техники. Неисправную технику оттащите тягачами так, чтобы не мешать исправной. Провести зачистку, установить оборону периметра, выставить посты. Мы покидаем аэропорт, переселяемся на базу Эглин. Кстати, капитан Коэн с группой занял еще одно летное поле, пригодное для приема и рассредоточения летной техники. Без потерь. Приступать к выполнению, время пошло!
Представляете, что это такое — очистить поле от всякого дерьма? Когда проходишь курсы подготовки диверсантов-подводников — SEAL — там тебя заставляют заниматься всяким дерьмом. Вроде бега задом наперед или вычерпывания океана ладонями. Это уж не говоря о чистке сортиров. Я сам в SEAL не стремился — но рассказов про Литтл-Крик слышал много. А в самом начале службы — доводилось и туалеты чистить, биотуалетов тогда не было. Но ничто не могло сравниться с тем дерьмом, которое нам приходилось делать здесь и сейчас.
Мясо от воздействия высокой температуры напалма спеклось в корку и буквально приклеилось к полосе, а потом еще и начало гнить. Для отскребания у нас даже не было хоть мало-мальски подходящего бульдозера — на проклятом юге не бывает снега и тут в аэропортах не держат снегоуборочной техники. Техника нам помогла только затащить остов Ястреба, сбитого вчера на территорию базы — мы его оставили между двумя ангарами, решим что техники потом его либо восстановят либо разберут на запчасти для других вертолетов. Второе более вероятно по нынешним временам.
Ну а потом — замотали тряпками нос, от вони и от мух, надели перчатки кто какие нашел, скребок в руки и — работать, негры, работать…
Закончили ближе к вечеру, в самый раз как только пришла пора сажать самолеты. Верней, первыми то были как раз не самолеты а вертолеты — два «Вагона» MH-47 и два MV-22 конвертоплана для сил специального назначения. Отдохнуть удалось минут десять если не меньше — нас всех бросили на разгрузку вертолетов, перенесших с Трумэна боеприпасы для обеспечения действий «Шершней» с нашей базы. Хреново было то, что боеприпасов типа «воздух земля» не было совсем — в Ираке использовали все что было, подчистую. Только воздух-воздух в полном комплекте, но это неплохо — будет прикрытие с воздуха и прикрытие неплохое. Разгрузились — снова взлетели. А теперь представьте себе каково это — разгружаешь и знаешь, что периметр контролируют всего три человека, остальные все на разгрузке. Что такое три человека при находящемся рядом городе, полном одержимых? По сути — ничто. Вот и вздрагиваешь от каждого выстрела — а то что он почти неслышен из-за глушителя — нервирует еще больше.
Хорошо что нашли топливо — перед самой катастрофой цены на топливо почему то пошли вниз, дошли до шестидесяти пяти за галлон: вот и запасались кто как мог — заполнили топливом все пригодные для этого емкости в стране. Топливо пригодное для реактивных истребителей, боевые самолеты вообще менее привередливы к качеству топлива, чем гражданские машины.
Когда вертолеты доставили вторую партию боеприпасов и улетели за третьей, начали садиться самолеты — нагруженные под завязку, с полными подвесными баками и с вооружением, в полной готовности к взлету. Самолетов было двенадцать, больше нам здесь было и не нужно — остальные рассредоточим и укроем на других летных полях. Все — Хорнеты, последней модификации E/F, по словам механиков ресурса двигателей осталось не меньше чем половина. Если эксплуатировать экономно и не увлекаться форсажами — должно хватить надолго. Потом что-нибудь придумаем.
Летчиков сразу препроводили в тюрьму. Мало кто знает, что на базе Эглин располагалась тюрьма для бывших высокопоставленных чиновников, небольшая но весьма комфортная. Чиновники эти в ожидании освобождения, помогали делать посильные работы на авиабазе и фактически были бесконвойными. Сейчас все двери тюрьмы были нараспашку, и все кто там сидел к моменту нашего прихода — парочка одержимых, которых мы тут же и пристрелили.
В тюрьме бы и начали создавать что-то типа общежития. Тюрьма — прекрасное место жительства по нынешним временам. Это укрепленное сооружение, в котором можно обороняться от целой армии одержимых, проникнуть просто так на территорию тюрьмы, без оружия и без техники, которой например можно таранить ворота — невозможно. Сама тюрьма обладает хорошей системой безопасности, крепкими камерами, множеством решеток, которые задержат одержимых даже если они каким-то чудом прорвут периметр. В Эглине была построена не классическая тюрьма, запретки и пояса безопасности у нее не было — но и в самом здании можно было держать оборону. Пока нет обеспеченного периметра — лучше всего, спокойнее всего ночевать за решеткой.