– Пулеметный расчет, два часа!
Пулеметчик с правого борта повернул свой Миниган, нажал на клавишу спуска, толстый блок стволов скорострельного пулемета завращался с бешеной скоростью, рассыпая стальную смерть. Смельчака с пулеметом, осмелившегося высунуться из-за угла одного из зданий и обстрелять вертолет, разнесло на куски свинцовым градом вместе с углом здания.
– Машина противника, на девяти часах!
Плюнул огнем пулемет на левой стороне вертолета, через несколько секунд старый белый пикап с ополченцами в кузове исчез в жаркой вспышке пламени…
– Новый заход, приготовились работать!
Боя уже не было, так – одиночные выстрелы, изредка короткие очереди то тут то там перекрывали гул и треск пламени. Рассыпавшись, люди в черной полицейской униформе штурмовых групп без знаков различия прочесывали дома и улицы. Основное сопротивление было уже подавлено по всему городу шквальным огнем вертолетов, сейчас оставались только одиночки, которым чудом удалось уцелеть. Бывший завод почти в центре города был изрешечен сначала из пулеметов, а потом добавили еще из автоматических гранатометов, с двух Хаммеров. Хаммеры и основная часть штурмовой группы прибыли в город на двух транспортных Чинуках, сейчас они стояли на окраине города с выключенными турбинами – как бы то ни было запасы топлива сейчас, были не бесконечны, и его нужно было экономить. Рядом с ними стояли и два Блэкхока, третий же патрулировал над городов – на всякий случай, для оказания оперативной огневой поддержки наземным поисковым группам. Все шло по плану.
У горящего полицейского участка стоял песчаного цвета Хаммер, в штурмовой модификации сделанной по итогам Иракской компании, ощетинившийся пулеметными столами на все четыре стороны света. Около него стоял среднего роста и средних лет, ничем не приметный человек и взатяжку курил, часто сплевывая на землю. Одет он был, в отличие от своих подчиненных, в армейскую униформу без знаков различия, штурмовая винтовка – G36 в коротком варианте – была небрежно закинута за спину.
В целом, этот человек не производил впечатление опасного, как говорится, пройдешь мимо – забудешь, как выглядит в следующую же минуту. Единственным примечательным моментом в этом человеке были глаза, блеклые, безжизненные, похожие на глаза мертвеца или одержимого. Эти глаза не были зеркалом души – они ничего не выражали и больше всего походили на глаза китайских пластмассовых кукол, с которыми играли дети.
– Сэр! – один из боевиков высунулся из Хаммера – командиры групп докладывают – зачистка завершена. Ничего похожего. Машину они оставили здесь, сами, судя по всему уехали на другой. Похоже, мы вытянули пустышку, сэр…
Человек сделал последнюю затяжку, бросил окурок за землю и раздавил подошвой армейского ботинка.
– Результаты допросов?
– Почти ничего не дали, сэр! Были здесь, уехали около десяти часов назад. На чем – не знают, не видели.
Человек сплюнул на землю, повернулся к машине.
– Передай всем – чистим до конца и сваливаем. Пусть поставят несколько мин-ловушек.
– Может засаду оставить… – неуверенно сказал радист – Сюда они уже не вернутся…
– Что же здесь произошло… – потрясенно пробормотал Питер – Что бы здесь не произошло – в живых здесь уже никого нет. А вот засада – вполне может быть! – с этими словами я начал складывать сошки винтовки – Что ты собираешься делать? – подозрительно спросила Энджи – Сваливать, вот что! – выругался я – Как сваливать?! – Энджи сделала попытку подняться на ноги, но я был начеку и снова повалил ее на землю – мы должны поехать туда… Мы должны помочь, может быть, там есть живые…
– Ты что, совсем дура?! – грубо сказал я – там нет никаких живых! Кто бы это ни был – они зачистили всех, помогать некому! А вот неприятностей там можно хавнуть – по самое не балуй. Я тебе уже говорил – если человеколюбие играет – вперед!
Твой родной город! Там и оставайся! А нам надо ехать. Решай!
Конечно, жестко… Но иного способа выбить человека из психотравмирующей ситуации нет, поверьте. Пусть лучше она выплеснет весь негатив на меня, такого подонка, чем будет копить его в себе…
Ругаясь про себя, я взгромоздил тяжелую винтовку за спину и двинулся к машинам.
Про себя я понимал, что Энджи выведена из строя надолго, вести машину придется мне. Две машины – и считай два человека, отстреливаться в случае чего некому.
Хуже некуда. Но и выхода другого, кроме как ехать на свой страх и риск не было…
Катастрофа, день тринадцатый
Недалеко от Флагстаффа штат Арканзас 15 июня 2010 года – Пойдем-ка, побеседуем… – улучив момент, когда Энджи немного отвлеклась (она по-прежнему была мрачнее тучи) я кивнул в сторону. Питер пошел за мной.
У Флагстаффа мы остановились на ночлег – темнело, а ехать по ночной дороге было предельно опасно. С дороги я заметил прекрасное место – полуразрушенный ангар.
Можно было укрыть обе машины так, чтобы их не было видно с дороги. Не вводить людей в искушение…
– Что произошло в Седоне, знаешь?
– Понятия не имею – как только речь зашла про Седону, у Питера аж лицо побледнело – ведь у них был сильный отряд самообороны, оружие, патроны. Что же это за банда должна была быть, чтобы такое устроить. Спалили весь город. Там и брать то особо было нечего…
– Боюсь, это была не банда. Даже у крупной банды на такое не хватило бы сил. Я тебе скажу – а ты слушай и запоминай. Черт его знает, что дальше будет. Я сделал ошибку – из Седоны позвонил в штаб командования специальных операций. С чужого телефона, но тем не менее. Ты помнишь, в какой спешке мы сматывались из Седоны?
Питер кивнул – Именно поэтому. На телефоне сидел кто угодно, но явно не дежурный офицер. Из того, что я сказал, он не понял ни единого слова. Такая ситуация может быть только в одном случае – если здание захвачено противником. Судя по всему, они пробили, откуда звонок, сделать это не сложно. Я ожидал, что они вышлют команду, чтобы попытаться меня захватить, либо установят наблюдение – а оно вон как получилось…
– Да быть не может – сказал брат – неужели из-за одного телефонного звонка они такое устроили. Уничтожили целый город. Быть такого не может.
– Тогда это твои хвосты, Пит. Твои бывшие работодатели могли такое устроить? Те самые, которым ты выложил на блюдечке вирус?