— Все в порядке. Иногда я сам могу быть немного плаксой. В этом нет ничего плохого.
Вытирая глаза чистой салфеткой, я улыбнулась ему в ответ, а затем сосредоточилась на Мэтте.
— Мне жаль, что я не рассказала тебе раньше о том, как меня удочерили, и я узнала, что мой биологический отец был драконом-перевертышем. Я думаю, мы просто были заняты другими вещами.
Выглядя очень бледным, Мэтт поставил барный стул рядом с моим и присел. Вкратце изучая его лицо, я поняла, что он выглядел почти так же бледно, как ранее дядя Дэн, что о многом говорило. Я не была уверена, почему Мэтт такой бледный; однако, я подумала, что раз уж он знал Сэта, возможно, узнав, что у него есть дочь, и что дочь — это я, это стало ужасным шоком. В конце концов, сам Сэт даже не знал, что у него есть дочь.
Зная, что мои плач еще не закончен, я сказала Мэтту и Дэну с затуманенными слезами глазами, что им должно быть интересно, как я узнала, что Сэт мой биологический отец и все такое, и скажу им, но сначала просто хотела узнать одну вещь.
— Был ли он хорошим человеком? Был ли он таким человеком, которого я бы с гордостью назвал своим отцом? — Со слезами, вновь стекавшими по моему лицу, я остановилась, сжавшись, и вытерла их, прежде чем снова заговорить. — Я просто очень надеюсь, что вы оба скажете «да».
Взглянув на Мэтта, дядя Дэн заговорил первым.
— Мой племянник был… он был…
Мэтт внезапно прервал.
— Он был хорошим человеком, Кайли. Самым лучшим. Он боролся с «Порожденными кровью» как истинный герой. Он храбро сражался. Я думаю, ты бы очень гордилась им.
Я кивнула, съеживаясь от боли, вызвавшую свежую волну слез, стекающим по моим щекам. Вытирая их, я сказала дрожащим от эмоций голосом.
— Эта помогает. По крайней мере, теперь я знаю, что мой отец был героем войны. По крайней мере, теперь у меня есть хорошее представление о нем. — Шмыгая носом, я перевела взгляд на дядю Дэна. — Я хотела бы посмотреть его фотографии, если они у вас есть.
После небольшой улыбки, которая не касалась глаз, Дэн сказал, что у него есть несколько фотографий, и что он будет рад не только показать их мне, но и дать. Я поблагодарила его, затем еще раз вытерла глаза, прежде чем перейти к рассказу ему о том, как меня удочерили, что случилось с моими приемными родителями и как я узнала о своих биологических родителях. Затем я попросила дядю Дэна рассказать мне немного больше о Сэте.
— Вы были очень близки?
Словно не желая отвечать на вопрос, как будто, только разговор о Сэте причинил ему большую боль, Дэн колебался в ответе, глядя на меня из-за своей чайной кружки долгое время.
— Я полагаю, что мы были близки какое-то время… хотя мы часто сталкивались лбами, когда Сэту исполнилось тринадцать. Это началось, когда его родители, которые были моим братом и невесткой, внезапно погибли в авиакатастрофе, и мы с Джун усыновили его. Было приятно иметь «сына» в доме какое-то время, Джун и я никогда не были благословлены детьми…но ты знаешь, как некоторые подростки становятся авторитетными фигурами. У Сэта была немного бунтарская натура, Джун, и я никак не могли приручить его. Джун всегда говорила, что иногда он вел себя как дикая кошка, а не как дракон-перевертыш.
Слегка улыбнувшись, дядя Дэн остановился.
— Мэтт был нашим соседом, в те дни в Индиане, и он был просто крошечным маленьким парнем в то время, когда Сэт был старшим подростком; Мэтту, вероятно, было всего три или четыре. Не имело значения, что он был еще так молод, хотя, я всегда пытался направить его в правильном направлении в жизни всякий раз, когда он приходил к нашей ферме, чтобы собрать ягоды с наших кустов малины. Я говорил: «Мэтти… видишь того большого мальчика, который курит сигарету на крыльце, прямо на виду у своего дяди, хотя его дядя сказал ему не курить? Ты никогда так не делай. Когда родители говорят тебе что-то не делать, а ты все еще живешь в их доме, ты подчиняешься». И Мэтт, даже такой крошечный, говорил: «Да, сэр!» Даже тогда у него было что-то вроде военного образа жизни. Как будто ему суждено было стать командиром Гринвуда.
Мои слезы полностью прекратились, и я посмотрела на Мэтта, улыбаясь.
— Бьюсь об заклад, ты был очень милым.
Мэтт немного улыбнулся, и слегка покраснел.
— Не уверен, насчет этого. Когда-нибудь тебе придется спросить дядю Дэна о том, как я однажды наполнил его и Джун почтовый ящик живыми лягушками ради забавы, когда мне было около пяти. Сэт был не единственным, у кого была озорная натура в те дни.
Я перевела взгляд на дядю Дэна и спросила, не вырос ли Сэт из этого.
Выглядя немного неловким по какой-то причине, Дэн взглянул на Мэтта всего на долю секунды, прежде чем ответить мне.