ГЛАВА 11
У меня было чувство с тех пор, как он вошел в комнату, что Мэтт специально пытался не смотреть на мое тело, не то, чтобы моя пижама была скандальной или что-то еще. Двумя словами она была немного откровенна. Сделанный из тонкого синего атласа, пуловер с короткими цельнокроеными рукавами, который скользил по моим бедрам, имел полу-низкий вырез, который только показывал намек на мое декольте. Соответствующие атласные пижамные шорты, которые я носила, были короткими, не едва прикрывающие, но достаточно короткими, чтобы показать большую часть моих бедер.
Кроме того, как я вдруг поняла впервые с тех пор, как Мэтт вошел в комнату, на мне не было лифчика. Это означает, что в настоящее время он мог видеть довольно четкие контуры моей груди и сосков, покрытые только тонкой тканью.
Это осознание заставило мои щеки покраснеть, когда я посмотрела на Мэтта, осматривающего меня небольшим голодным блеском в его глазах. Внезапно я захотела, чтобы он обнял меня и начал целовать. Я хотела, чтобы он схватил рукава моего топа и разорвал верхнюю часть прямо посередине и отбросил ее в сторону. Затем я хотела изучить его лицо, когда он смотрел на мою обнаженную грудь.
Фраза «поцелуй меня» грозила слететь с моих губ, но не успела, Мэтт резко откашлялся, отводя взгляд, и сказал, что ему лучше пойти и выгулять собак.
— Спокойной ночи, Кайли. Пойдем, Чарли.
Они уже прошли мимо двери моей спальни, когда я пробормотала «спокойной ночи» в ответ, изучая, как широкая спина и плечи Мэтта контрастировали с его тонкими бедрами.
Через некоторое время я выключила свет и легла в постель, оставив дверь приоткрытой на случай, если Чарли и Шэдоу захотят зайти позже. Я не против меха в моей постели. Я искренне надеялась, что Чарли и Шэдоу придут позже. Тем не менее, я уже начала думать, что лучше разделила бы свою постель с Мэттом.
Неудивительно, что несмотря на то, что я была истощена, не смогла заснуть сразу. Не в состоянии даже держать глаза закрытыми, я просто смотрела на серебристый свет, танцующий на потолке, эффект, создаваемый лунным светом, просачивающимся через высокие сосны, которые качались на ветру на некотором расстоянии от широких окон спальни. Через некоторое время, минут двадцать, может быть, я услышала поступь тяжелых сапог Мэтта, идущего по коридору, затем звук когтей собак, щелкающих по дереву.
Довольная, я перевернулась, думая, что Мэтт проделал хорошую работу, выпустив собак. В конце концов, двадцать минут, казалось, было достаточно времени для Чарли, чтобы сделать всех снежных ангелов, которых он хотел, и выпустить часть своей энергии. Я надеялась, что так и случилось. Единственный другой сценарий, который я могла придумать, чтобы объяснить продолжительность выгула собак на открытом воздухе, был отрицательным, например, может быть, Чарли отказался прийти, когда его позвали или что-то еще, даже когда Мэтт крикнул «время пепперони!» Если он вообще это сделал. Я надеялась, что сделал.
Прислушиваясь к его тяжелым шагам, я слышала, как Мэтт вошел в свою комнату и закрыл дверь, и услышала, что звучало так, будто собаки удирали в другую комнату. Через некоторое время показалось, что Чарли тявкнул несколько раз, но звук был отдаленным.
В конце концов, после того, как я минимум полчаса ворочалась несмотря на то, что кровать была самой удобной, в которой я когда-либо была, я заснула. Тем не менее, спала недолго. Циферблат часов на тумбочке показывал полночь, когда меня разбудил скрип двери моей спальни, которую толкнула чья-то маленькая мордочка.
Улыбаясь пушистому туловищу Чарли, которое было серебристо-золотым в лунном свете, я прошептала ему:
— Умный мальчик, Чарли. Ты точно знал, как открыть дверь.
Глаза расширились, как будто он только что наткнулся на величайший и самый неожиданный сюрприз, Чарли просто посмотрел на меня в течение долгого времени, прежде чем издать три громких лая, которые звучали как лай радости.
Сразу же заткнув его, я показа на пустое место на кровати.
— Запрыгивай, Чарли. Но ты должен вести себя тихо.
Я даже не закончила говорить, когда он вскочил в кровать с гораздо более тихим лаем радости, а затем начал лизать мое лицо. Мне потребовалось некоторое время, чтобы его успокоить, но в конце концов он уснул, обняв меня за плечи, и вскоре после этого я тоже задремала. Я спала крепко, имея смутные сны, которые не смогла вспомнить позже.
Сны были о чем-то, включающем драконов, драконов, летающих высоко над моей головой или что-то еще. Единственная часть о любом из снов, которые я могла бы даже наполовину вспомнить позже, была частью, где я пыталась коснуться или схватить одного из летающих драконов, но он был слишком быстрым. У меня была идея, что этот дракон-Мэтт.
На следующее утро я проснулась около семи тридцати, вернее, меня разбудили в то время. То, что разбудило меня, было чувство чего-то довольно тяжелого, положенного или повисшего через мой живот. Что-то было теплым, и издавало такой же звук, как собачье дыхание.
Почти уверенная в том, что я собираюсь увидеть, я открыла глаза и увидела Чарли, свесившегося поперек моего живота, с открытыми глазами, с его маленькой золотой головой, лежащей на матрасе, в результате чего его шея была согнута таким образом, что не выглядело удобным.
Забавно, но я не оттолкнула его, а просто улыбнулась ему.
— Так, Чарли, во-первых, это просто не может быть удобной позой. Определенно не может… Во-вторых, как, по-твоему, ты лег на меня вот так, не разбудив меня? За исключением… — Дразня его, я делала вид, что думаю на мгновение или два. — Чарли, ты лег на меня вот так, потому что пытался разбудить меня?
Все еще держа голову на матрасе, он просто моргнул несколько раз, избегая моего взгляда, как будто точно знал, что я говорю, и чувствовал себя немного виноватым.
— Ну, Чарли, я и не подозревала, что ты такой расчетливый пес.
Как будто, наконец, поверив, что я не злюсь на него, за то, что он разбудил меня, Чарли внезапно вскочил на ноги и начал полномасштабную «любовную атаку» на меня, облизывая мое лицо, извиваясь вокруг кровати с радостью.
Некоторое время спустя после того, как я почистила зубы и надела халат, мы с Чарли пошли за Шэдоу, который все еще спал в постели в комнате для собак, и я отвела их обоих вниз, чтобы выпустить на улицу. Несмотря на то, что я знала, что Мэтт улетел на полуостров Верхний в форме дракона этим утром, и что он, вероятно, ушел на несколько часов раньше и не будет внизу на кухне, я была немного разочарована, когда пришла на кухню и не увидела его.
Я даже не знаю почему. Несмотря на все наши ссоры, накануне, я начала чувствовать, что у нас есть какая-то связь, которая позволит создать очень счастливое, успешное «семьеобразование». Если, конечно, Мэтт согласится дать любви еще один шанс. Думаю, что мы вполне могли бы вступить в союз без любви. Нам просто нужно быть вежливыми и терпеть друг друга, чтобы достичь того, чего мы должны были достичь, а именно, иметь детей.
Однако, дело в том, что я не думала, что могу быть удовлетворена просто «симпатией» моего партнера по «семьеобразованию» или просто ладить с ним. Не сейчас, когда я была в паре с Мэттом и начала чувствовать, что, между нами, действительно что-то может быть.
Кроме того, теперь, когда у меня была возможность узнать, что заставило его отречься от любви, я не была уверенна, что когда-нибудь захочу иметь с ним детей, из-за его незаинтересованностью в проявлении любви… Очевидно, я хотела, чтобы у моих детей был отец, способный безоговорочно любить их.
В то время как собаки сходили в туалет и играли вокруг в снегу, я наблюдала за ними от двери, не желая сделать даже один шаг наружу в холод одетая лишь в халат и тапочки. Как бы то ни было, мне было достаточно холодно в дверях, даже с жаром дома у меня за спиной. Через минуту или две, дрожа, я крикнула:
— Время пепперони! — и к моему великому облегчению, Шэдоу и Чарли прилетели.