– Пойдём, – мягко сказал Максим, заметив её состояние. – Тебе нужно отдохнуть.
Пока они шли через клуб к лестнице, Крис разглядывала интерьер. Эклектика веков поражала: венецианские зеркала XVII века соседствовали с ультрасовременными диванами, японские ширмы отделяли приватные зоны от основного зала. На стенах – картины разных эпох, от Возрождения до современного арта.
– Нравится? – спросил Максим, заметив её взгляд.
– Это как… музей, который решил стать ночным клубом.
– Близко к истине. Многие из нас коллекционируют. Когда живёшь веками, вещи накапливаются.
Крис остановилась у зеркала в золочёной раме.
– Почему я вижу только себя?
– Старое зеркало. До тысячи восемьсот тридцать пятого года их делали с серебряной амальгамой. Мы не отражаемся в серебре.
– Что за магия такая?
– Не магия, – он покачал головой. – Наука.
– Ну хоть удобно для селфи, – пробормотала Крис.
– Что?
– Ничего. Шутка для смертных.
– Ты принимаешь всё достаточно… спокойно, – заметил Максим.
– Пока я считаю это сном. Очень странным сном с хорошо поставленными спецэффектами.
– Это шок, – раздался женский голос. – У меня тоже так было. Потом как накроет – будешь неделю рыдать в подушку.
У лестницы их ждала девушка. На вид – подросток, может, семнадцать. Чёрные волосы с чёлкой, короткая стрижка, одежда в стиле готической Лолиты. Но глаза…
– Новенькая! – воскликнула она.
– Крис, это Зоя, наш, скажем так, специалист по новичкам, – представил Максим. – Зоя, не пугай её.
– Зоуи, если быть точной. – Зоя подскочила к Крис, разглядывая её. – Я пугаю? Я милая! Медиатор, да? Круто.
– А тебе… – Крис запнулась. – Извини за бестактность, но сколько тебе лет?
– По документам – семнадцать. По факту… – Зоя задумалась. – Уже забыла. Макс, в каком году ты меня нашёл?
– Тысяча девятьсот семьдесят втором, – ответил Максим.
– Точно! Я была при смерти от туберкулёза. Максим предложил выбор: умереть или стать… этим.
– И ты жалеешь? – тихо спросила Крис.
– Только по пятницам. И по понедельникам. И в полнолуние, – Зоя подмигнула. – Шучу. Вообще-то возможность быть вечным подростком имеет свои плюсы. Скидки в кино, например.
– В кино пускают вампиров?
– А что, проверка на входе? «Покажите клыки, пожалуйста»? – Зоя рассмеялась. – Пойдём, покажу твою комнату. И расскажу, где тут что.
Комната оказалась роскошной, как в пятизвёздочном отеле. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, блокирующие свет, ванная с джакузи.
– Здесь есть всё необходимое, – сказал Максим, который тоже отправился с ними. – Если что-то понадобится…
– Спасибо, – Крис села на край кровати. Усталость навалилась всем весом тяжёлой смены и безумной ночи. – Максим? Это всё взаправду?
– Боюсь, что да.
– И вы… вы действительно пьёте кровь?
Он помолчал.
– Да. Но не так, как показывают в фильмах. Это… сложнее и интимней.
– Расскажешь потом?
– Если захочешь услышать.
Крис кивнула и, не раздеваясь, упала на кровать. Сон накрыл её мгновенно – тяжёлый, без сновидений.
Проснулась оттого, что организм требовал еды. Телефон показывал 18:47. Она проспала почти двенадцать часов.
В ванной обнаружились свежие полотенца и даже зубная щётка в упаковке. Умывшись и приведя себя в порядок, Крис спустилась.
Клуб выглядел мистически в вечернем освещении. Свечи в канделябрах создавали игру теней, тихо играла музыка – что-то вневременное, сложно определить эпоху.
Максим сидел у барной стойки, спиной к лестнице. Перед ним стоял бокал с тёмно-красной жидкостью. Кроме него никого не было видно. Крис замерла на последней ступеньке.
Он пил. Медленно, смакуя. И это был определённо не томатный сок.
– Не стой там, – сказал он, не оборачиваясь. – Я слышу твоё сердцебиение.
Крис заставила себя спуститься, подошла к стойке, села на соседний табурет.
– Это…?
– Кровь. Да. – Максим повернул к ней бокал. – Синтетическая. Разработка учёных. По вкусу как… – он поморщился, – как диетическая кола вместо настоящей или даже хуже. Но позволяет не охотиться.