– Что у нас тут? – крикнула она фельдшеру, помогая выгружать носилки.
– Мужчина, примерно тридцать пять, найден возле Патриарших. Множественные колото-резаные раны, массивная кровопотеря, – фельдшер вытер пот со лба. – Документов нет. И Крис… по всей логике он должен быть уже мёртв.
Крис взглянула на пациента и поняла, что фельдшер прав. Светло-синяя рубашка пропиталась кровью настолько, что стала почти чёрной. Лицо мертвенно-бледное, но красивое – мужественные черты, тёмные волосы, прилипшие ко лбу. На шее виднелись странные татуировки – геометрические узоры, похожие на древние руны.
– Давление? – спросила она, помогая перекладывать его на каталку. Тело оказалось неожиданно тяжёлым, словно плотность тканей была выше нормальной.
– Шестьдесят на сорок. Пульс нитевидный.
Они покатили каталку по коридору. В реанимации их уже ждали доктор Сангвис и медсестра.
– Срочно кровь! – скомандовал он после беглого осмотра. – Кристина, венозный доступ, быстро!
Крис натянула перчатки и склонилась над пациентом. Вены спа́лись от кровопотери, найти подходящую было сложно. Она нащупала едва заметную вену на тыльной стороне кисти и ввела катетер. Крис автоматически отметила странности – температура кожи градусов сильно ниже нормы, пульс едва уловимый. Медик в ней фиксировал аномалии, но списывал на шоковое состояние.
Мужчина не отреагировал на боль от укола – плохой признак. Зрачки при проверке сужались вяло, дыхание было поверхностным. По всем показателям он балансировал на грани.
– Физраствор подключай, – Сангвис готовил шприц с адреналином. – И давай посмотрим, что там с ранами.
Крис разрезала остатки рубашки. На груди зияла рваная рана – глубокая, с неровными краями. Кровь сочилась медленно, но упорно. Она прижала стерильную салфетку к ране, пытаясь остановить кровотечение.
И тут пациент дёрнулся.
Резко, неожиданно для человека в таком состоянии. Его рука взметнулась и схватила её запястье с невероятной силой. Крис вскрикнула от неожиданности и боли – ногти впились в кожу, оставляя глубокие царапины с выступившими капельками крови.
Пациент не отпускал её руку. Медленно, словно во сне, он поднёс её ладонь к своему лицу.
Крис в шоке замерла, наблюдая, как он прижимается щекой к царапинам. Его веки дрогнули, ноздри едва заметно расширились. По его губам скользнула тень улыбки – или оскала, она не могла разобрать.
– Наконец-то, – прошептал он едва слышно, его голос был хриплым, но в нём сквозило странное удовлетворение. – Мы так долго искали тебя, медиатор.
– Что… как это… – начала Крис, но договорить не успела.
– Держите его! – крикнул Сангвис, но тут же осёкся, увидев обнажившиеся клыки пациента. Медсестра не выказала удивления – она явно видела такое не впервые.
– Доктор, протокол? – уточнила она спокойно.
– Да. Код красный. Звони к Виктору, скажи – ситуация «Омега». Пусть блокируют все выходы. И предупреди... – он покосился на пациента, – что у нас возможен конфликт кланов.
– А девочка? – медсестра кивнула на Крис.
– Я разберусь. Иди, быстро!
Медсестра исчезла за дверью с такой скоростью, что Крис даже не успела ничего спросить. Сангвис повернулся к ней.
– Кристина, только не паникуй.
Пациент тем временем отпустил руку Крис. Она посмотрела на запястье – четыре параллельные царапины, из которых выступила кровь. И вдруг увидела, что пациент открыл глаза и с пугающей ясностью смотрит на неё. Его радужки были светло-карими, почти золотистые, и в них был какой-то нечеловеческий блеск. Его взгляд сфокусировался на Крис, а потом метнулся к дверям реанимации.
Те в этот момент распахнулись с такой силой, что ударились о стены. На пороге стоял мужчина – высокий, в чёрном костюме, с лицом хищника, почуявшего кровь. Его глаза полыхнули красным в свете ламп.
– Отойди от неё, – прорычал он, и в его голосе было столько угрозы, что даже Сангвис побледнел, хотя и не выглядел удивлённым.
Пациент на каталке усмехнулся.
– Максим Ланж собственной персоной. Как вовремя.
Крис попятилась, но споткнулась о стойку с капельницей. Мужчина в чёрном – Максим – оказался рядом с нечеловеческой скоростью. Подхватил её, не дав упасть, и притянул к себе.