– Лежи спокойно.
Максим сидел в кресле рядом с кроватью, прямо, не касаясь спинки.
– Ты... защитил меня.
– А ты спасла нас всех, – он усмехнулся. – Хотя это было крайне безрассудно.
– Почему ты рисковал собой ради меня? Защитил меня перед Дариусом.
Максим долго молчал, глядя в огонь.
– Потому что не могу потерять ещё одного медиатора. Особенно тебя.
– Почему особенно меня?
Он встал, подошёл к окну, отдёрнул штору. За стеклом светило полуденное солнце, но он даже не поморщился.
– Твои родители... Я знал их задолго до твоего рождения. Работал с ними.
Крис попыталась сесть несмотря на головокружение.
– Расскажи. Всё.
Максим вернулся к креслу, но не сел – ходил по комнате, словно воспоминания не давали покоя.
– Твоя мать, Елена... Она была гениальным учёным. В 1999 году она пришла к нам – не к вампирам вообще, а к Дариусу. Принесла результаты исследований. Без медиаторской крови вампиры деградировали. Без её помощи процесс стал бы необратимым.
– Она решила вам помочь?
– Не сразу. Но твой отец, Александр... Он убедил её. Сказал, что миллионы разумных существ не должны погибнуть или стать чудовищами только потому, что люди их боятся.
Крис слушала, впитывая каждое слово.
– Дариус назначил меня их защитником. Я охранял лабораторию, где они работали над синтетической кровью, дорабатывали версию твоего деда. Мы... сблизились. Твои родители видели во мне не монстра, а просто... Максима.
– Что пошло не так?
Его лицо потемнело.
– Ты родилась. Когда я увидел тебя – крошечную, беззащитную, но уже излучающую ту самую энергию медиатора – я понял, что охотники не остановятся ни перед чем. Я хотел забрать вас под защиту клана. В мою резиденцию.
– Но родители отказались.
– Они сказали, что ты должна вырасти человеком, а не инструментом вампиров. Что медиатор должен быть свободен в выборе. Я... я назвал это предательством. Мы поссорились. Я ушёл.
Крис почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
– А потом они погибли.
– Не сразу, – он слабо улыбнулся. – Через семнадцать лет… что такое семнадцать лет для вампира... Ты была подростком, почти взрослой. Но итог один – я не смог их защитить. Как не смог защитить Анну, Мари, Катрин и остальных... История повторяется, Крис. И я не могу... не хочу потерять тебя тоже.
Она протянула руку, и после секундного колебания он взял её.
– Мои родители были правы. Медиатор должен выбирать сам. И я выбираю – помогать. Не потому, что должна, а потому что хочу.
Максим сжал её пальцы.
– Ты удивительно похожа на мать. И на отца тоже. Та же упрямая решимость спасти всех.
– Кстати, о спасении... – Крис вспомнила события в галерее. – Все выжили?
– Благодаря тебе – да. Даже Рэй, хотя ему потребуется время на восстановление. Твоя кровь... она сильнее, чем у предыдущих медиаторов. Возможно, потому, что ты объединяешь все линии.
– А тот мальчик, которому я дала кровь первым?
– Тимофей. С ним всё хорошо. Его обратили в четырнадцать несколько лет назад, это жестокое нарушение вампирских законов. Дети и подростки плохо переносят обращение, часто сходят с ума. Тимофей выжил, хотя и остался навечно заточён в теле подростка. Артур подобрал его года три назад – использует для грязной работы, обещая защиту. Похоже, в Алой галерее он следил за нами.
– А охотники?
– Отступили. Но Крюгер не сдастся. Он одержим местью.
Максим вдруг улыбнулся – хищно, опасно.
– Но у меня для тебя сюрприз. Мы поймали предателя.
– Кого?
– Увидишь. Можешь идти?
Крис осторожно встала. Голова кружилась, но терпимо. Максим подал ей халат.
– Он внизу. В подвале.
Они спустились по винтовой лестнице в подземную часть особняка. Крис ожидала увидеть средневековые застенки, но подвал оказался современным – бетон, сталь, камеры наблюдения.
В центре помещения, прикованный наручниками к металлическому стулу, сидел Лев.
Он выглядел измождённым – синяки под глазами, ссадины на лице, порванная одежда. Но при виде Крис его глаза загорелись.