– Крис! Слава богу, ты в порядке!
– Лев?! – она не могла поверить. – Но как... зачем?
Рядом с ним стоял вампир с оружием. Зоя тоже была там, она стояла, скрестив руки на груди и мрачно глядя на пленника.
– Нашли его в твоей квартире, – сказала она. – Копался в вещах.
– Это не то, что вы думаете! – Лев дёрнулся в наручниках. – Крис, я могу всё объяснить!
– Тогда объясняй, – Максим встал позади Крис, положив руки ей на плечи. – И лучше тебе быть убедительным.
Лев глубоко вздохнул.
– Я не предатель. То есть... технически да, но не так, как вы думаете. Я действительно работал на Охотников. На Серых Стражей.
– Какая разница? – фыркнула Зоя. – Охотник есть охотник.
– Огромная! Мы не хотели геноцида! Мы искали способ контроля, сосуществования. Мой брат Арон... он расследовал нелегальную торговлю кровью. След привёл к Артуру Кейну. А потом Арон исчез.
Лев посмотрел на Крис с болью в глазах.
– Я перепробовал всё, чтобы найти его. Устроился в клинику, чтобы собрать информацию. Когда взломал базу... я не знал, что очистители перехватят данные. Не знал, что они используют адреса для убийств!
– Но ты знал про меня, – холодно сказала Крис. – Знал, что я медиатор.
– Знал… я нашёл упоминания о Проекте «Синтез», о последнем медиаторе. О твоих родителях.
Он опустил голову.
– Я знал их, Крис. Елена и Александр Крейнес. Они помогали Серым Стражам с исследованиями. Они уже создали синтетическую кровь для вампиров. А потом они искали способ создать синтетическую медиаторскую кровь – чтобы вампиры не зависели от живых доноров.
– Что?! – Крис почувствовала, как мир снова переворачивается.
– Твои родители верили в сосуществование. Они работали со всеми – с вампирами, с Серыми Стражами. Пытались найти баланс.
Лев поднял голову, посмотрел ей в глаза.
– Я никогда тебя не видел, но так много слышал… Ты мне нравилась, Крис. Нравишься. Не как медиатор, а как человек. Как девушка, которая заботится о пациентах, шутит над плохим кофе, засыпает над учебниками в ординаторской.
Крис нахмурилась.
– Мой дядя был другом твоих родителей. Они плотно сотрудничали по исследованиям. Я вырос, слушая истории о маленькой Криске – как ты лечишь плюшевых мишек, как читаешь медицинские энциклопедии вместо сказок. Мне сейчас двадцать семь, тебе двадцать два. Я по гороскопу рак, а ты стрелец. Мой дядя начал рассказывать мне о тебе, когда мне было лет десять-одиннадцать, а тебе было пять-шесть. Он показывал фотографии, рассказывал о ваших визитах в лабораторию. Всю жизнь я слышал о тебе и... – он покраснел, – грезил о встрече. Создал в голове образ смелой девушки, которая пойдёт по стопам родителей. А когда устроился в клинику и увидел тебя... реальность оказалась лучше фантазий. Ты была настоящей – уставшей, ворчащей из-за кофе, но невероятно преданной пациентам.
– Это жутко, – сказала Крис и передёрнула плечами.
– Знаю. Когда твои родители погибли, я... я примчался к твоему дому. Хотел помочь, защитить. Но ты меня не знала, а представиться было нельзя – как бы я тебе всё объяснил?! Я пришёл к тебе домой, пока ты была в морге. Хотел... сам не знаю, что хотел найти. Копался в твоём компьютере как дурак, искал следы угрозы, врагов. А флешку нашёл в тайнике – в плюшевом медведе на полке. Твои родители научили тебя прятать там конфеты, когда ты была маленькой. Дядя рассказывал. Когда я нашёл флешку, понял, что нужно проверить, не оставили ли твои родители других посланий или предупреждений. Поэтому продолжил искать. Прости, что нарушил твоё личное пространство.
– Я хоронила родителей, а ты копался в моём грязном белье?! – возмутилась Крис. – Ты маньяк!
– Всего лишь влюблённый мальчишка, – неожиданно вмешался Максим. – Поверь, я видел настоящих маньяков. Этот просто идиот с благими намерениями.
Лев опустил голову.
– Через год дядю убили охотники-очистители. Узнали о его связях с медиаторами. Мы с Ароном остались одни и решили продолжать его дело – искать мирное решение. Арон пошёл в журналистику, я – в медицину, чтобы быть ближе к тебе.