– Не потеряли, – еле слышно сказал Максим. Он внимательно смотрел видео.
«В папке с исследованиями – вся наша работа», – продолжил отец. – «Формула синтетической медиаторской крови почти готова. Если получится её завершить, вампиры не будут зависеть от живых доноров. Но будь осторожна: эта формула в неправильных руках может стать оружием. Думаю, ты и сама это понимаешь».
«Твой брат», – мама снова заплакала. – «После твоего рождения мы думали, что больше детей не будет – беременность тобой далась мне слишком тяжело. Но в 2004 году я неожиданно забеременела. Саша не унаследовал полный набор генов, только фрагменты. Он медиатор, но слабый. Его кровь не даст вампирам того, что даёт твоя. Он родился дома, втайне. А для тех, кто о нём знал, он умер в раннем возрасте. Мы спрятали его – чтобы хоть один из вас жил нормальной жизнью».
«В его папке – адрес, документы, фотографии. Семья Мюллер в Цюрихе. Ханс Мюллер – дальний родственник по линии европейских Крейнесов. Саша растёт как их приёмный сын под именем Алекс Мюллер. Когда придёт время... решай сама, стоит ли ему знать правду».
Родители переглянулись, и Крис увидела в их глазах обречённость.
«Мы знаем, что за нами скоро придут», – тихо сказал папа. – «Слишком многие хотят контролировать последнего медиатора. Мы подделали результаты анализов твоей крови для Совета Проекта, показав деградацию медиаторских генов. Заменили образцы, фальсифицировали данные, но есть те, кто нам не верят. Когда обман раскроется... такое не прощают. Артур Кейн, очистители, правительственные структуры. Нам много лет удавалось заметать следы, но...»
«Но мы в западне, чего таить», – мама выпрямилась. – «Если мы погибнем, знай – это не случайность».
Крис почувствовала, как что-то сжимается в груди.
«И последнее», – папа наклонился к камере. – «Дариус рассказал нам о Кодексе Крови. Это не просто история происхождения вампиров. Там есть раздел с пророчеством… о тебе. Послушай:
«Когда тьма сгустится над миром, и кровь прольётся рекой, восстанет из пепла последний из рода медиаторов. Дитя двух миров, мост между светом и тенью. Через боль и потери обретёт силу, что превосходит силу Первородных. И в руках этого дитя будет выбор: спасти оба мира или уничтожить их».
Мы не поняли, что оно означает, но чувствуем – это важно. Когда придёт время, доверься сердцу, а не разуму. Всегда слушай своё сердце».
«Мы любим тебя, солнышко», – мама послала воздушный поцелуй. – «Что бы ни случилось, помни – ты не одна. У тебя есть брат, есть те, кто будет до последней капли крови защищать тебя. И у тебя есть выбор. Всегда есть выбор».
Папа взял маму за руку.
«И ещё одно, самое важное. Помни – ты не эксперимент. Ты наша дочь. И мы любим тебя больше жизни. Прости, что не смогли дать тебе обычную жизнь. Но мы дали тебе шанс выбирать свою судьбу. Используй его мудро».
Экран погас.
Крис сидела неподвижно. Слёзы текли по её щекам, и она не пыталась их вытирать. Столько лет она думала, что родители бросили её, бездумно оставили одну. А они... они пытались защитить до последнего.
– Крис... – Максим протянул ей платок.
– Они знали, – прошептала она. – Знали, что умрут, и всё равно... всё равно больше беспокоились обо мне и Алексе.
– Они были удивительными людьми. Елена могла часами рассказывать о тебе – какая ты умная, как быстро учишься читать, как пытаешься вылечить плюшевых зверей. А Александр... он светился, когда говорил о своих детях.
Крис открыла папку «Александр». Десятки фотографий – младенец, годовалый малыш, двухлетка. На последних фото он уже в Швейцарии – светловолосый мальчик с её глазами.
– Он так похож на маму, – тихо сказала она. – А я – на папу.
Здесь были более свежие фото. Судя по датам, добавлены не так давно. Сделал ли это Лев?
Подросток, юноша. Последняя фотография датирована прошлым годом – на ней молодой мужчина в выпускной мантии. «Александр Мюллер, бакалавр биохимии, Университет Цюриха, ускоренная программа для одарённых студентов».
– Биохимик, – Крис слабо улыбнулась. – Гены не обманешь.