Артур встал, оставив на столе визитку.
– Подумай. Но не слишком долго. Девочка долго не протянет в нашем мире.
Он ушёл. Ева смотрела на визитку. Просто номер телефона, ничего больше. Такой простой выбор. Такой сложный выбор.
Она думала о Максиме. О том, как он смотрел на Крис в клубе «Сумрак» – с той же нежностью, что когда-то дарил ей. О двухстах годах любви, которые он так легко забыл.
«Ты единственная, кто остался», – сказал он тогда в Лондоне.
Но остаться – не значит быть любимой.
Ева набрала номер.
Пентхаус Артура, час спустя
Квартира на последнем этаже «Москва-Сити» больше походила на музей – древнее оружие, картины старых мастеров, артефакты со всего мира. Артур любил красивые вещи. И умел их получать.
– Знал, что ты придёшь, – он налил ей вина. Настоящего, человеческого. – Умная женщина всегда выбирает победителя.
– Я выбираю Максима. Всегда выбирала.
– Конечно. Поэтому ты здесь.
Ева выпила вино залпом. Алкоголь не действовал на вампиров, но сам ритуал успокаивал.
– Что ты хочешь знать?
– Всё. Где медиатор, какая охрана, где слабые места, схемы комнат. И главное – формула, о которой все говорят.
– Что за формула?
– Поговаривают, что Крейнес всё это время разрабатывали формулу синтетической крови медиатора.
– Да ты что? – глаза Евы загорелись. Она представила, как выходит на улицу днём и купается в солнечных лучах, которых не видела уже двести лет.
– Уверен, что они завершили её или близки к этому, – Артур сел рядом. Слишком близко. – У меня есть доступ к великим научным мозгам. У тебя есть доступ к Максиму. Мне нужна эта формула. Используй его.
– Он не дурак. Заподозрит.
– Нет, не заподозрит. Знаешь почему? – Артур провёл пальцем по её щеке. – Потому что великий Максим Ланж слеп, когда дело касается его спасённых девочек. Он видит в них только хорошее. Даже в тебе, хотя ты давно забыла, что такое «хорошо».
Слова ранили, потому что были правдой.
– Не трогай меня.
– А ты не хочешь, чтобы трогал? – Артур усмехнулся. – Двести лет ты ждёшь прикосновений Максима. Двести лет он выбирает других. Может, пора выбрать того, кто выберет тебя?
Он поцеловал её. Грубо, властно, совсем не так, как Максим. И именно поэтому Ева ответила. Потому что устала быть второй. Устала ждать. Устала любить того, кто любит призраков.
Они занимались диким сексом на шёлковых простынях цвета алой крови, и Ева представляла, что это Максим. Что это их парижская квартира, а не пентхаус врага. Что она всё ещё та девчонка из Уайтчепеля, которую он спас.
– Расскажи мне план, – шептал Артур, целуя её шею. – Где Максим прячет медиатора?
– В своём особняке... западное крыло... – слова вырывались между поцелуями. – Охрана минимальна, всё на автоматике... Он дурак, что вслед за Рэем доверяет этим современным штукам…
– Умница. Что ещё?
– Девчонка думает, я просто ревнивая бывшая...
– Которой ты и являешься, – рассмеялся Артур. – Только ревнивая бывшая с мозгами. Мне это нравится.
– На днях у меня открытие салона.
– Не обижайся, но я не приду, – засмеялся Артур. – Ненавижу это старьё.
– Зато я приглашу Максима и девчонку. И ещё этого придурковатого Эдварда для отвода глаз.
– Не будь так с ним сурова, он отличный информатор, когда напьётся.
После, лёжа в его объятиях, Ева смотрела в зеркальный потолок. На тумбочке лежал телефон. Три пропущенных от Максима. Неужели волновался, где она?
«Пусть поволнуется», – подумала Ева. – «Пусть почувствует, каково это – терять».
– Мне нужна информация о формуле, – напомнил Артур. – И план особняка. Каждый вход, каждый выход.
– Про формулу попробую узнать. План особняка не проблема. А потом что?
– Потом мы заберём девчонку. Она либо поработает на меня, либо умрёт. В любом случае, Максим останется без своей новой игрушки.
– И вернётся ко мне.