Около трёх утра из соседней комнаты донёсся приглушённый крик. Потом ещё один. Мужской голос, хриплый от боли.
Крис села, прислушиваясь. Тимофей? Нет, голос взрослого мужчины. Значит, у Артура есть ещё пленники.
Дверь открылась без стука. Бэзил Берг стоял на пороге с медицинской сумкой.
– Доброе утро, мисс Крейнес. Хотя какое оно доброе в три часа ночи? Прошу прощения за беспокойство, но мне нужны новые образцы.
– Опять?
Берг уже два раза брал у неё кровь. Сначала для анализов, потом для своих экспериментом, и вот опять.
– Наука не терпит промедления! К тому же у нас особый случай. Пойдёмте со мной, это будет познавательно.
Крис не хотелось никуда идти, но выбора не было. Охранник у двери – здоровенный вампир с пустыми глазами – ясно дал понять, что сопротивление бесполезно.
Берг провёл её по коридору в лабораторию. Помещение больше походило на операционную – белые стены, яркий свет, запах дезинфектантов.
На металлическом столе лежал мужчина. Лет тридцать пять, тёмные волосы с проседью, множество шрамов на мускулистом теле. И синяки. Много свежих синяков.
– Познакомьтесь, – весело сказал Берг. – Арон Линевич, легенда Серых Стражей. Пятнадцать лет службы, больше сотни уничтоженных вампиров. А теперь – подопытный кролик.
Мужчина открыл глаза. Взгляд был мутным от боли, но всё ещё острым.
– Ты... – он сфокусировался на Крис. – Ты дочь Александра и Елены Крейнес?
Крис застыла. Это же брат Льва!
– Откуда вы знаете моих родителей?
– Мой дядя дружил с ними. А мы разговаривали... в 2019 году, незадолго до их смерти, – Арон попытался сесть, но ремни удерживали. – Они пришли к нам. Искали информацию о медиаторах. Я предупреждал... не связываться с вампирами. Не послушали.
– Не все вампиры плохие… Максим Ланж, например…
– Ланж? – Арон нахмурился.
– Трогательно, господа, – Берг готовил шприцы. – Но у нас мало времени. Мистер Кейн хочет результатов.
– Что вы с ним делаете?
– О, это увлекательнейший эксперимент! – глаза доктора загорелись. – Видите ли, простое введение вампирской крови человеку обычно приводит к отторжению, если срочно не усиливать организм, как делала ваша мать. Обычный же организм воспринимает вирус как инфекцию, борется. В 90% случаев заканчивается сепсисом, а потом и смертью, если не ввести вампирскую слюну. Иногда, в 10%, происходит неконтролируемое обращение.
Берг взял один из шприцов с тёмной жидкостью.
– Но мистер Кейн хочет создать контролируемый процесс. Представьте – армия из бывших охотников, обращённых вампиров, которые сохранили навыки и знания, но полностью лояльны.
– Нихрена у вас не получится, – прохрипел Арон.
– Пока – да, не получается. Ваш организм удивительно стойкий. Три месяца экспериментов, а вы всё ещё человек. Но! – Берг поднял палец. – У нас теперь есть кровь мисс Крейнес.
Он взял у Крис кровь – быстро, профессионально. Наполнил несколько пробирок.
– Моя теория: кровь медиатора может стабилизировать процесс обращения. Сделать его... управляемым.
Крис чувствовала тошноту, глядя на происходящее. Её кровь превращали в оружие, в инструмент пыток. Каждая капля, взятая у неё, могла стать мучением для невинного человека.
– Не смейте! – Крис дёрнулась, когда увидела, что Берг вводит её кровь в капельницу Арона, но охранник удержал её.
– Наука требует жертв, – философски заметил Берг. – Охотников не так просто поймать, знаете ли.
Эффект был почти мгновенным. Арон выгнулся, насколько позволяли ремни. Но вместо крика боли с его губ сорвался удивлённый выдох.
– Что... что происходит?
– Восхитительно! – Берг следил за мониторами. – Температура нормализуется. Пульс стабилен. Никаких признаков отторжения!
Крис смотрела на Арона. Его синяки бледнели прямо на глазах. Не так быстро, как у вампиров, но заметно.
– Я чувствую... – Арон сжал кулаки и осмотрел их: вены под кожей пульсировали золотом. – Силу. Откуда эта сила?
– Временное усиление человеческого организма! – Берг был в восторге. – Кровь медиатора работает не только на вампирах! Это открытие века!