Максим молча смотрел на него.
– Понимаешь ли ты, что такое справедливость? – тихо спросил Дариус. – Не месть, именно справедливость?
– Они убили мою семью! Мою сестру! Она была совсем юной! – Максим снова попытался встать, но силы оставили его.
– Да. И ты хочешь убить их всех. Каждого крестьянина, каждого солдата, каждого, кто кричал «смерть аристократам». Но скажи мне, мальчик – что будет, когда ты перебьёшь всех виновных? А потом тех, кто знал виновных? А потом тех, кто просто был рядом?
Максим не ответил. В его глазах горела только ярость.
– Я видел таких, как ты, за свою тысячу лет. Все одинаково заканчивают – становятся чудовищами, пожирающими мир. Но есть и другой путь.
– Какой?
– Стать судьёй, а не палачом. Карать виновных, защищать невинных. Но для этого нужна не только сила, но и мудрость. А мудрость приходит только с болью.
– Оставьте меня... умереть...
– Умереть? О нет, мой мальчик. Смерть – это избавление. А ты не заслужил избавления. Ещё нет. – Дариус присел рядом. – Я предлагаю тебе другое. Жизнь. Вечную жизнь. И возможность научиться жить с этой болью внутри.
– Что? Не понимаю вас.
– Я вампир, Максимилиан. Существо из ваших сказок. И я предлагаю тебе стать таким же. Получить силу, чтобы смочь идти дальше. Не мстить, а защищать слабых.
Максим смотрел на него мутным взглядом. Вампир? Бред умирающего. Но...
– Я согласен.
– Ты даже не спросил о цене.
– Плевать на цену. Если вы дадите мне силу – я согласен на всё.
Дариус грустно улыбнулся.
– Как и все до тебя. Твоя цель теперь – не стать чудовищем, а быть гораздо человечнее, чем многие. Трансформировать свою ярость в благость.
– Скорее, молю! – Максим даже не слушал его.
– Что ж, да будет так.
Он прокусил собственное запястье. Тёмная кровь выступила на бледной коже.
– Пей.
Максим пил. Кровь была горькой, с металлическим привкусом, но с каждым глотком боль отступала. Раны затягивались. Сила наполняла тело.
А потом пришла агония.
Огонь в венах. Кости ломались и срастались заново. Внутренности выворачивало наизнанку. Максим корчился на соломе, крича до хрипоты.
– Тише, – Дариус сделал короткий укус в шею. – Это пройдёт. Ты умираешь как человек и рождаешься как вампир. Это всегда больно.
Часы агонии. Или минуты? Время потеряло смысл.
А потом – тишина.
Максим открыл глаза, и мир изменился. Каждая деталь стала чёткой. Он слышал, как бьётся сердце крысы в дальнем углу. Чувствовал запах крови на улице.
И жажду. Боже, эту жажду!
– Идём, – Дариус помог ему встать. – Время первой охоты.
Париж, октябрь 1794 года
Первые месяцы обучения были кошмаром. Дариус оказался строгим учителем.
– Контроль, – говорил он, когда Максим корчился от жажды. – Ты не зверь. Ты охотник. И охотник выбирает добычу.
Максим учился пить ровно столько, сколько нужно. Не убивать без нужды. Скрывать свою природу. И главное – различать виновных и невинных.
– Тот солдат, – Дариус указал на пьяного гвардейца. – Он убил троих детей на твоих глазах полгода назад. Помнишь?
Максим помнил. И голод утихал, когда он пил кровь убийцы.
– А та девка? – старый вампир кивнул на проститутку. – Она кормит больную мать. Работает, чтобы купить лекарства.
– Понял.
– Нет, не понял. Не нужно убивать её! Ты думаешь, что месть сделает тебя лучше. Но месть – это яд. Она изменит тебя, превратит в то, что ты ненавидишь. Борись с этим!
Но Максим не слушал. Жажда мести была сильнее.
Прага, август 1843 года
Пятьдесят лет мести изменили Максима до неузнаваемости.
Он стоял на крыше дома в еврейском квартале, глядя на спящий город. Рядом – Артур, его соратник и старший друг последние двадцать лет. Артура тоже обратил Дариус, только на пару веков раньше. Он же их и познакомил на свою беду: мужчины сдружились и совершенно вышли из-под его контроля.