– Ты уверен, что они здесь? – спросил Максим.
– Абсолютно. Охотники скрываются среди местных евреев. Используют их дома для убежищ, синагоги – для собраний. – Артур усмехнулся. – Умно. Кто заподозрит бедных ремесленников?
– Сколько охотников?
– Десяток, может, два. Но проблема в том, что мы не знаем точно, кто они. Придётся...
– Зачистить весь квартал, – закончил Максим. – Чтобы наверняка.
Слова сорвались с губ раньше, чем он успел их обдумать. Внутри что-то кричало «нет», но голос мести был громче.
– Именно! – Артур хлопнул его по плечу. – Вот это я понимаю, решительность! Дариус бы не одобрил, но старик слишком мягок.
Максим кивнул. Внутри что-то шевельнулось – совесть? Нет. Он убил совесть вместе с последним из убийц Амели десять лет назад.
– Когда начинаем?
– Сейчас. Мои люди уже окружили квартал. Никто не уйдёт.
Они спустились на улицу. Отряд вампиров – тридцать бойцов – ждал приказа.
– Помните, – сказал Артур. – Никто не должен выжить. Ни мужчины, ни женщины, ни дети. Охотники могут скрываться под любой личиной.
– Дети? – переспросил кто-то из молодых вампиров.
– Дети вырастают, – холодно ответил Артур. – И становятся охотниками. Или свидетелями. Никаких свидетелей.
Резня началась с полуночи.
Они входили в дома беззвучными тенями. Первыми умирали мужчины – быстро, им ломали шеи. Потом женщины. Потом...
Максим остановился у порога первого дома. Внутри плакал младенец.
«Что я делаю?» – мелькнула вдруг мысль.
Но Артур уже вломился внутрь. Плач прервался.
Максим ворвался в очередной дом. Бедная обстановка, запах чеснока и свежего хлеба. В углу сидел старик с седой бородой, прижимая к себе двух внуков.
– Мы ничего не знаем! – молил старик. – Мы просто живём здесь! Работаем! У нас нет оружия!
Максим медлил. В глазах старика он видел искреннее недоумение, аура была испуганной, но чистой. Этот человек действительно не знал об охотниках.
– Пожалуйста, – прошептал старик. – Не трогайте детей. Возьмите меня, но не их.
Максим приблизился. В глазах старика он заметил не только ужас, но и достоинство. Как у его отца на эшафоте.
«Но отец был виновен в том, что угнетал крестьян. А этот?»
«Убей», – приказывал разум.
Дети смотрели на него. Мальчик лет десяти и девочка...
Девочка лет шестнадцати. С золотистыми кудрями, как у Амели.
Максим застыл. Перед глазами – площадь Революции. Толпа. Камни. Кровь на золотых волосах.
«Нет. Это неправильно. Эта девочка не убивала Амели. Эти люди...»
– Макс! – Артур ворвался в комнату. – Что ты застыл?
Не дожидаясь ответа, он одним движением сломал шею старику. Дети закричали.
– Прекрати! – Максим схватил его за руку.
– Что? – Артур удивлённо обернулся. – Ты же сам сказал – никаких свидетелей.
– Они... они не охотники. Посмотри на них.
– И что? – Артур пожал плечами и вонзил нож в горло мальчика.
Фонтан крови окрасил стену. Девочка завизжала.
Максим увидел лицо мальчика. Оно было, как у его брата Анри в детстве.
– Нет! – Максим оттолкнул Артура.
Но было поздно. Девочка металась по комнате, спотыкаясь о мебель. Артур поймал её одной рукой.
– Что с тобой, друг? Мягкость – это слабость.
Крик. Тело девочки обмякло.
Золотистые кудри веером рассыпались по полу. В крови. Как тогда.
Максим упал на колени рядом с девочкой. Она была так похожа на Амели. Те же кудри, те же испуганные глаза.
«Я убил Амели», – понял он с ужасом. – «Я стал тем, кем были её убийцы».
– Амели... – прошептал Максим.
– Что? Кто такая Амели? – Артур бросил тело. – Макс, да что с тобой?
Максим смотрел на мёртвую девочку. В её открытые глаза. И вдруг понял: он стал тем, кого ненавидел. Стал убийцей невинных. Стал чудовищем.
«Дариус предупреждал. Месть превратит меня в монстра. И я не послушал».
– Я... что я наделал?!