– С чего бы?
– Потому что драка отвлечёт тебя от страданий? – Эдвард вывернулся из хватки. – К тому же они идут.
Первый охотник выстрелил. Серебряная пуля просвистела мимо.
– Ладно, – Максим снял пальто и аккуратно положил на бочку. – Но потом отстанешь.
– Договорились!
Бой был коротким и яростным. Охотники не ожидали встретить двух старых вампиров. Максим двигался как тень, ломая кости и отбирая оружие. Эдвард дрался грязно, но эффективно – удары в пах, песок в глаза, укусы.
Через пять минут всё было кончено.
– Недурно! – Эдвард отряхнулся. – Ты дерёшься как человек, который хочет умереть, но не может.
– Проницательно.
– Слушай... Максим, да? Я подслушал в пабе. Так вот, Максим. Я живу уже пятьсот лет. Знаешь, что понял? Все мы ходячие трупы, играющие в жизнь. Но это не значит, что игра должна быть скучной.
– Твоя философия не интересует меня.
– А должна. Потому что альтернатива – вечность самобичевания. Скучно и непродуктивно. – Эдвард достал фляжку. – Выпьем за новое знакомство?
– Я же сказал...
– Да брось! Мы только что спасли друг другу задницы. По законам мужской дружбы теперь мы братья по оружию.
Несмотря на себя, Максим усмехнулся.
– Законы мужской дружбы?
– Я их только что придумал. Но звучит солидно, правда? – Эдвард протянул фляжку. – Давай, глотни. Это особая смесь – виски с кровью девственницы. Шучу! Просто виски. Девственниц в Лондоне днём с огнём не сыщешь.
Максим взял фляжку. Отпил. Виски обжёг горло.
– Вот так-то лучше! – Эдвард хлопнул его по плечу. – Знаешь, я чувствую, это начало прекрасной дружбы. Будем вместе страдать, убивать плохих парней и шутить над бренностью бытия!
– Ты невыносим.
– Это моё главное достоинство! Пойдём, я знаю отличный бордель, где девочки не задают вопросов о клыках.
И так под дождём в грязном переулке Ист-Энда, началась дружба, которая продлится столетие.
Франция-Москва, 1960-70-е года
Дариус появился неожиданно. Максим нашёл его в своём парижском кабинете спокойно читающим отчёты.
– Больше века, – сказал древний вампир, не поднимая глаз, – ты прятался от меня после Праги. Пришла пора для второго шанса.
– Дариус... я не могу вернуться. Слишком много крови.
– Крови невинных? – старый вампир поднял взгляд. – Или крови виновных, которых ты наказал за эти годы? Я следил за тобой, Максим. Знаю о каждом убитом тобой насильнике, каждом остановленном убийце.
– Это не искупление.
– Нет. Но это изменение. Ты научился различать зло и невинность. Именно такой лидер нужен моему московскому клану.
Максим усмехнулся:
– С чего ты взял, что я соглашусь?
– Виктор Долгоруков стар и устал. Он хочет покоя, а не власти. Остальные слишком молоды или слишком амбициозны. – Дариус встал. – Мне нужен кто-то с опытом, кто знает цену ошибок. Кто не повторит Прагу, но и не позволит клану ослабнуть.
– Артур тоже в Москве?
– Будет. Рано или поздно. И когда он придёт, мне нужен противовес. Он неуправляем. Ты единственный, кто знает его методы, его слабости. Ты сможешь его сдерживать.
– А если я откажусь?
– Тогда московский клан достанется кому-то вроде Елизаветы Романовой. И когда придёт Артур, прольётся кровь. Много крови. Как в Праге.
Максим помолчал. Упоминание Праги било точно в цель.
– Я не хочу власти, Дариус.
– Именно поэтому ты идеальный кандидат. Те, кто жаждут власти, редко умеют ею пользоваться. Ты будешь временным лидером. Пока не появится достойный преемник.
Максим приехал в Москву в семидесятых. Переезд француза в СССР для обычного человека был бы невозможен, но вампиры веками совершенствовали искусство подмены документов.
– Проблема даже не в фамилии, а в возрасте, – объяснял тогда Дариус. – Ты теперь Максим де Ланж, внук того Максимилиана. Французская линия семьи, вернувшаяся из Алжира после обретения независимости. Твой «дед» эмигрировал после революции, семья осела в колониях. Теперь ты решил вернуться на историческую родину предков. КГБ обожает такие истории – раскаявшиеся потомки белоэмигрантов.