Артур первым бросился в бой, его люди последовали за ним. Мария Тереза громко запела на испанском, и её голос эхом отразился от сводов. Несколько охотников остановились, заворожённые мелодией, и тут же получили удары от вампиров клана Артистов. Ольга Муромская двигалась так быстро, что через мгновение очистители начали падать с перерезанными горлами. Люди Ли Вэя начали выписывать совсем уж какие-то художественные па в воздухе перед тем, как ударить врага.
Максим чувствовал, как кровь Крис изменяет его. Обычно так и было от крови медиатора. УФ-прожектор ударил прямо в лицо – обычно это означало бы мучительные ожоги. Но теперь свет лишь заставил его прищуриться. Серебряные пули свистели мимо – одна задела плечо, но отскочила, не причинив особенного вреда.
Он двигался быстрее, чем когда-либо. Время словно замедлилось. Крис на руках не мешала – наоборот, он чувствовал каждое её дыхание, каждый удар сердца, и это придавало ему ещё больше сил.
Очистители стреляли в него, но Максим уклонялся от пуль с нечеловеческой грацией. Одной свободной рукой он схватил упавшую церковную скамью и швырнул её в группу охотников. Дерево весом в полцентнера пролетело двадцать метров, снося врагов как кегли.
– Что за чёрт?! – крикнул один из очистителей. – Он светится!
Максим мельком взглянул на свои руки и увидел, что вены действительно пульсируют золотом. Его наполняла сила крови медиатора.
Дариус, покрытый пулями из серебра, сражался с тихой яростью, прикрывая раненых. Древний вампир двигался как танцор – плавно, смертельно изящно. Его клинок находил щели в броне охотников с хирургической точностью.
Эдвард материализовался рядом с группой охотников, окружившей раненую Зою, которую он оставил на пару минут, чтобы добить одного из противников. Его движения были размыты – вампирская скорость на пределе возможностей. За три секунды пять очистителей упали с прокушенными горлами.
– Никто не смеет трогать малышку! – прорычал он, помогая Зое встать.
Крис видела всё как в калейдоскопе. Максим нёс её сквозь ад битвы, а его тело излучало силу. Каждый его шаг был выверен, каждое движение – смертельно точно. Кровь медиатора превратила его в живое оружие.
УФ-граната взорвалась прямо перед ними. Максим даже не замедлился – прошёл сквозь ослепительный свет, слегка наклонив голову, чтобы защитить глаза Крис. Его кожа дымилась, но не горела.
– Невозможно, – выдохнула она. – Ты же должен...
– Твоя кровь, – прошептал он, не сбавляя шага. – Она делает меня... совершенным.
Серебряная пуля ударила его в спину. Максим дёрнулся, но продолжил бежать. Металл не проник в кожу – отскочил, оставив лишь синяк.
Впереди показался выход из церкви. Но его блокировали трое охотников с автоматами.
Максим не стал замедляться. Он прыгнул и приземлился прямо посреди группы охотников. Ударом ноги снёс одного в стену. Головой врезался в лицо второго, и череп охотника треснул. Третий попытался выстрелить в упор, но Максим поймал ствол рукой и смял металл, как пластилин.
Путь к выходу был свободен.
Крис видела всё как в лихорадочном сне. Огонь. Кровь. Крики. И над всем этим – Максим, сияющий внутренним светом её крови, несущий её к спасению сквозь ад. В эти мгновения она поняла что-то важное о природе их связи: она не просто давала ему силу – она становилась частью этой силы. И тут же пришла пугающая мысль: а что останется от неё самой, если эта связь углубится ещё больше?
Заброшенный бункер в Сокольниках когда-то служил укрытием Серым Стражам. Он не разрушился, но от него остались только бетонные стены и ржавые трубы. Зато, по крайней мере, сейчас у них была крыша над головой.
После резни в церкви здесь собрались выжившие из двух кланов. Максим привёл с собой остатки Хранителей: Дариуса, Эдварда с разбитой губой, потрёпанного Виктора Долгорукого, Зою, и Рэя, придерживающего повязку на боку. Лев, который не пострадал каким-то чудом, вспомнил о бункере и привёл их сюда.
Ева сидела в углу на ржавой трубе, прижимая руку к кровоточащему плечу. Артур даже не оглянулся, когда она упала под обстрелом – просто перешагнул и побежал дальше. Максим, всё ещё под эйфорией от крови медиатора, смотрел сквозь неё. В его глазах плескалось что-то дикое и древнее – кровь Крис изменила его, и сейчас ему было не до старых обид. Зоя демонстративно отвернулась. Виктор брезгливо отодвинулся.