– Нам было не до того, – легко усмехнулся Максим.
– Подумали, – Крис внезапно выступила вперёд, игнорируя предостерегающий взгляд Максима. – Я дам тебе часть формулы. Базовую структуру. Остальное – после победы над охотниками.
Артур прищурился, изучая её, как хищник добычу.
– Хитро. И где она у тебя сохранена?
Крис постучала пальцем по голове.
– Вот здесь. Всё здесь. Это гарантирует мою безопасность. Убьёшь меня – никогда ничего не создашь. А ещё у тебя появится дополнительная мотивация меня охранять.
Длительное молчание повисло в воздухе. Вампиры обоих кланов замерли, ожидая реакции. Наконец, Артур рассмеялся: низко, опасно.
– Ты мне нравишься, девочка. Хорошо, по рукам. Частичная формула в обмен на помощь.
Он встал, протягивая руку. Крис на секунду заколебалась – рукопожатие с дьяволом – но всё же пожала холодную ладонь.
– Отлично, – Артур отпустил её руку и повернулся к Максиму, ожидая, пока Крис пальцем нарисует формулу в его телефоне. – А теперь к делу. Времени у нас сидеть в этой дыре нет, Крюгер не дремлет. Я созываю Великий Совет.
– Великий Совет? – нахмурился Дариус. – Этого не было полвека.
– Именно. Последний раз собирались в 1973-м, когда охотники пытались устроить в Восточной Европе геноцид. Тогда мы их остановили. Сейчас ситуация не лучше.
Максим вмешался:
– Ты не имеешь права созывать Великий Совет. Это прерогатива Первородных.
– А кто сказал, что я буду делать это сам? – Артур усмехнулся. – Дариус, ты же согласен? Ситуация критическая. Крюгер вышел из-под контроля. Если каждый клан будет действовать сам по себе – мы проиграем. Он перебьёт нас один за другим.
Дариус долго молчал, взвешивая.
– Да, – наконец сказал он. – Ситуация требует единства. Но не только пять московских кланов. Все. И не только кланы. Если речь идёт о выживании вампиров как вида – нужны все ресурсы.
– В смысле?
– Первородные. Всех континентов. И людей из правительства, которые знают о нас.
Крис почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Дариус встал, и в его движении чувствовалась сила веков.
– Я вызову их. Николаса из Нью-Йорка, Лиу из Шанхая, Мадлен из Парижа, Димитрия из Лондона... Старейшин, которые помнят времена до разделения на кланы. Но им понадобится время, чтобы добраться.
– А людей из правительства? – спросил Артур.
– Есть один человек, – задумчиво сказал Дариус. – Засецкий. Игорь Засецкий. Координирует работу по... нестандартным угрозам уже двадцать лет. Он знает о нас больше, чем хотелось бы, но он прагматик. Я считаю его надёжным человеком.
Они собрались в «столовой» бункера. Кто-то из людей Артура сходил наверх за едой и спустя несколько часов явился с огромной коробкой. Это была странная картина: люди ели припасы из найденных консервов, вампиры потягивали синтетическую кровь из термосов.
– Вот это жизнь настала! – усмехнулся Эдвард, разглядывая свой стакан. – В Версале мы знавали лучшие времена. Помнишь, Макс? Те балы, где мы питались эмоциями аристократов. Первый поцелуй графини, предсмертный страх дуэлянта... Это было изысканно.
– Просто с годами становишься гурманом, – вклинилась Ева. – Ценителем. Есть огромная разница между теми, кто пьёт страх в подворотне, и теми, кто предпочитает... возвышенные чувства.
– Да брось, – фыркнул Артур. – Хищники всегда останутся честнее. К тому же адреналин войны питательнее ваших «возвышенных эмоций». По крайней мере, мы не притворяемся благородными.
– А некоторые становятся аскетами, – словно не слыша его, добавила Ева, глядя при этом на Максима. – Пьют по минимуму, сохраняя «человечность» и предпочитая синтетическую кровь. И что? Выгорают, становятся тенями тех бывших самих себя.
Все посмотрели на Максима. Он молчал.
Крис сидела как на иголках. Ей был неприятен и непонятен этот разговор вампиров про… человеческую кровь. Они говорили об этом так естественно, как если бы обсуждали овсянку или бутерброды на завтрак.
– Не понимаю, – сказала Крис. – Вас питают... эмоции?
– В некотором роде, – объяснила Ева. – Это приятный бонус. Кровь – это носитель. Но жизненная сила, эмоции, сама суть человека... дают, как бы так сказать, эстетическое наслаждение.