– Но со временем всё приедается, – продолжил Эдвард. – С каждым разом хочется чего-то более изысканного.
– Или выгораешь, – тихо сказал Максим. – Начинаешь избегать сильных эмоций. Питаешься по минимуму. И постепенно... забываешь, каково это – чувствовать.
Крис посмотрела на него, и что-то сжалось в груди. Теперь она понимала тот холод в его глазах при первой встрече. На многие годы он буквально забыл, как это – чувствовать. Пока не встретил её.
– Неловко прерывать вашу аристократическую беседу, – прервал момент Арон. – Но давайте о более насущном. За пятнадцать лет в Серых Стражах я видел достаточно. Знаете, почему мы не уничтожили вас всех?
– Просвети нас, – язвительно предложила Ева.
– Бизнес, – просто ответил Арон. – Чистый бизнес. Вы думаете, Охотники – благородные воины? Половина из них на вашей зарплате.
– Что? – Крис не поверила своим ушам.
– «Фермы эмоций», – продолжил Арон. – Подпольные клубы, где людей держат в состоянии постоянного экстрима. Американские горки эмоций – страх, эйфория, отчаяние, надежда. А потом приходят «клиенты» и... собирают урожай.
– Мерзость, – поморщилась Крис.
– Но прибыльная, – пожал плечами Арон. – Когда в девяностые охотники разделились на Серых Стражей и очистителей, многие из последних отправились работать на вампиров. Очистители, по сути, простые наёмники. Кто больше денег платит, к тому и идут. Пришёл к власти оголтелый фанатик, ненавидящий вампиров – устраивают облавы на вампиров. Убили такого главу, пришёл кто-то с менее радикальными взглядами – очистители расслабляются и растекаются по барам, полным извращённых кровососов.
– Таких уж извращённых! – возмутился Артур. – Ты мне не нравишься, парень. Не зря я тебя Бергу отдал для экспериментов. Весь в своего дядьку.
– И только мой дядя, глава Стражей, пытался сохранить честь организации, – закончил Арон, сжав кулаки. – Он верил в то, для чего изначально создавался наш Орден. Защищать людей от реальных угроз, а не устраивать геноцид или торговать кровью.
– Как трогательно, – усмехнулся Артур. – И где же твой благородный дядя сейчас?
– Мёртв, – тихо сказал Арон. – И ты прекрасно знаешь об этом. Дядя слишком много ведал о закулисных играх.
Повисла тяжёлая тишина.
– Сочувствую, – неожиданно сказала Крис. – Я знаю, каково это – потерять семью.
Арон кивнул, не поднимая глаз.
– А знаете, что самое забавное? – вдруг сказал Эдвард, явно пытаясь разрядить атмосферу. – Мы все здесь сидим – вампиры, люди, бывшие враги – и обсуждаем коррупцию. Как будто на корпоративном тимбилдинге.
– Только вместо верёвочного курса у нас серебряные пули в телах и адская жажда нормальной крови, – сухо добавила Ева.
Крис встала, отряхивая грязь с джинсов.
– Тогда нам лучше хорошо выспаться, по крайней мере, людям. Завтра будет долгий день.
– Ночь, – поправил Эдвард. – У нас своеобразный режим, привыкай.
– Привыкла уже, – пожала плечами Крис.
Она направилась к выходу из импровизированной столовой, но у двери обернулась.
– Спасибо за честность. Лучше знать правду, какой бы горькой она ни была.
Когда её шаги затихли в коридоре, Артур покачал головой.
– Удивительно наивная девочка. Всё ещё верит в честность и справедливость.
– Чистота намерений – редкое качество в любые времена, – задумчиво произнёс Дариус.
– Именно поэтому она долго не проживёт, – мрачно добавила Ева, но затихла, увидев взгляд Максима.
Крис не могла выкинуть из головы Анну, она отсутствовала при разговоре.
– Где Анна? – спросила Крис у Тимофея.
– Отдыхает, – ответил он. – После всего, что с ней делал Берг... ей нужно время восстановиться.
Крис почувствовала странный внутренний отклик – будто что-то подталкивало её найти Анну и поговорить с ней. Связь медиаторов? Или просто женская интуиция?
Она нашла Анну в одной из самых маленьких комнаток бункера – крошечном помещении, где помещались только узкая койка и стул. Анна сидела на кровати, обхватив колени руками.